— Кто-нибудь дома?
Молли узнала мелодичный голос Питера, доносящийся из гостиной.
— Идите сюда, на кухню, — позвала она. — Похоже, здесь все собрались.
В дверном проеме показался Питер — высокий и красивый в темно-сером фраке и синих брюках. Он быстро окинул взглядом Молли, одетую в нежно-розовое батистовое платье, одолженное у Пейшенс, и одобрительно улыбнулся.
— Здравствуйте, мисс Джеймс. Сегодня вы выглядите намного лучше.
Молли не оставила без внимания оценивающий взгляд молодого человека.
— Вы имеете в виду, что я одета в платье, мистер Бранниган?
Питер вновь улыбнулся, но теперь застенчиво.
— Я… я не хотел вас обидеть.
— Ну-ка, все прочь с моей кухни! — произнесла Пейшенс, размахивая деревянной ложкой. — Кроме Эммета… хочешь немного варенья, малыш?
Эммет-младший с энтузиазмом закивал головой и подошел к столу, а Питер и Молли направились в гостиную.
— Сэм отправил Хоакину записку, которую вы написали, — известил Питер.
— Вы все так добры ко мне.
Молли села на диван. Она написала записку Хоакину, потому что Энджел не умела читать. Записка гласила, что Пейшенс заболела и попросила Молли остаться с ней. Молли знала, ее слуги очень удивятся, что она помогает Бранниганам, но Санчесы давно уже перестали раздумывать над поступками своей любимицы.
— Можно? — Питер указал на место рядом с Молли.
— Конечно.
— Мисс Джеймс, я пришел просить вас пересмотреть свое заявление в суд. Обе семьи использовали тропу Джеймса на протяжении многих лет. Если вы обратитесь в суд, междоусобица разгорится с новой силой. Сплетни повредят обеим семьям.
— У меня нет семьи, мистер Бранниган.
— Но ведь вы не хотите, чтобы молва вновь трепала ваше имя?
— Я хочу получить то, что принадлежит мне по праву, мистер Бранниган.
— Но мы ведь тоже можем требовать того же, что и вы.
— Думаю, суд разрешит нашу проблему.
— Неужели я так и не смогу призвать вас к благоразумию?
Искренность молодого человека подкупила Молли, но не смогла поколебать ее решимости.
— У нас с вами разные понятия о благоразумии. Постарайтесь не забывать об этом.
Питер смело окинул Молли взглядом:
— Вы так очаровательны, мисс Джеймс, что в вашем присутствии нетрудно забыть даже собственное имя.
Удивленная словами молодого человека, Молли впервые почувствовала себя крайне неуютно.
— Но, Питер, я… я боюсь, вы застали меня врасплох.
— Мне нравится, как вы произносите мое имя, мисс Джеймс. Могу я называть вас Молли?
Молли вовсе не собиралась называть молодого человека по имени и тем самым устанавливать с ним более близкие отношения, но теперь ей не оставалось ничего другого, как удовлетворить его просьбу.
— Конечно.
Питер Бранниган необыкновенно привлекательный молодой человек. Высокий и худощавый с темно-русыми волосами, красиво изогнутыми бровями и умными зелеными глазами, он обходился с ней как настоящий джентльмен, хотя старше ее всего на несколько лет.
— Как долго вы собираетесь гостить у нас? — поинтересовался молодой человек.
— Завтра уезжаю.
Несмотря на то что Молли ужасно боялась встречи с дядей, мысль о том, что она окажется в долгу у Бранниганов, пугала ее еще больше. Ее спина все еще болела, но головокружение полностью прошло. Пришло время возвращаться домой.
— Так скоро? А я надеялся, что мы лучше узнаем друг друга. Вы не возражаете, если я навещу вас в «Леди Джей»?
— Я…
Низкий голос Сэма, донесшийся из-за двери, не дал ошарашенной Молли договорить.
— Исходя из собственного опыта, братец, могу с уверенностью сказать, что твой визит крайне нежелателен. Но только в том случае, если он закончится поцелуями.
Сэм окинул взглядом сидящую на диване Молли. Ее лицо залила краска, и он понял, что в ее груди бушует гнев. Но он не осуждал ее и вовсе не собирался уколоть. Ему просто хотелось увидеть ее. Очень хотелось. Обнаружив рядом с Молли своего брата, который явно пытался за ней ухаживать, Сэм испытал вдруг такую ревность, которая удивила его самого.
— Еще раз повторяю, — Молли устремила гневный взгляд голубых глаз на Сэма, — не лезьте в мои дела, мистер Бранниган. И все же, Питер, ваш брат прав. Не думаю, что нам стоит устанавливать слишком уж дружеские отношения. Я и так у вас в долгу. Просто я хочу, чтобы между «Леди Джей» и «Кедровым ручьем» не осталось никаких недоговоренностей. Когда мы все уладим, возможно, мы сможем жить в мире.