— Обещай мне, что сегодня вечером ты забудешь о ранчо и о завтрашнем дне. Ты будешь просто Молли, а я просто Сэм. Двое людей, проводящих чудесный вечер в красивом городе.
Молли посмотрела на Сэма, и ее рубиновые губы расплылись в застенчивой улыбке. Такой Сэм еще никогда ее не видел и нашел ее новое качество весьма привлекательным.
— Звучит чудесно, Сэм. Обещаю тебе попробовать. И… спасибо.
Сэм слегка сжал руку девушки, когда они спускались по широкой лестнице. Затем они миновали шикарный вестибюль с высокими потолками и позолоченной мебелью и прошли в ресторан. Ресторан превосходил все ожидания. Розовые мраморные колонны уходили вверх на два этажа, заканчиваясь мозаичным потолком из розового стекла. На розовом мраморном полу стояли столы, каждый из которых покрывала розовая скатерть. Уединенный столик рядом с арфистом, заказанный Сэмом, украшала бледно-розовая роза. Зал наполняла тихая нежная музыка, придававшая вечеру романтический оттенок.
Сэм усадил Молли, а потом сел на свое место и заказал шампанское.
— Ты часто приезжаешь в Денвер? — спросила Молли.
— Раз или два в год. У меня есть несколько друзей в городе и некоторые деловые знакомые. А ты здесь впервые?
— Да. Денвер — чудесный город, хотя я мало что здесь видела.
Подошел официант с шампанским и налил немного в бокал Сэма. Когда тот кивнул, официант наполнил оба бокала.
Сэм поднял свой бокал.
— За Денвер, чудесный город, и за Молли, прекрасную женщину.
— И за Сэма, — с улыбкой добавила девушка, — грозного соперника.
Однако Сэм не стал пить.
— Нет, детка. Теперь уже не за соперника. — Их взгляды встретились. — За Сэма, нового партнера Молли.
Раздался звон хрусталя. Молли сделала большой глоток пенящейся жидкости и почувствовала, как пузырьки шампанского защекотали ей нос. После нескольких глотков она немного расслабилась. Внимание к ней Сэма удивило ее. Впрочем, он всегда старался доставить ей максимум удобств, и Молли собиралась доказать, что достойна его усилий.
А шампанское продолжало делать свое дело, и Молли уже ничего не волновало. Сегодня вечером она будет просто Молли. Она не станет беспокоиться о завтрашнем дне, а будет получать удовольствие!
Сэм заказал ужин. На первое охлажденный суп, а на второе заливное из семги. Оба блюда подали на великолепном тончайшем фарфоре. Молли беспечно ела, наслаждаясь действием шампанского и впервые забыв обо всех своих проблемах.
Вместе с основным блюдом — запеченным филе форели в мадейрском соусе — Сэм заказал другую бутылку шампанского. После еще нескольких бокалов Молли уже беззаботно смеялась над каким-то метким замечанием Сэма.
— Ничего, если я спрошу тебя кое о чем личном? — поинтересовалась она. Улыбнувшись, Сэм провел пальцем по подбородку девушки, и в тот же самый момент Молли ощутила, как по ее спине пробежала дрожь.
— Мы ведь собираемся стать партнерами, не так ли? — спросил Сэм.
— Как… как ты поранил ногу?
Улыбка Сэма померкла, а его глаза приняли какое-то отрешенное выражение.
— Может, мне не стоило спрашивать, — пробормотала Молли, не желая испортить вечер.
— Да нет, все в порядке. Это произошло много лет назад. — Сэм выпрямился на стуле и улыбнулся Молли так, словно ее вопрос ни капельки не волновал его. Однако его глаза утратили привычный блеск, а в голосе появились странные нотки. — Мне исполнилось семнадцать, когда началась война. Я был юн и наивен и собирался перевернуть весь мир. Я считал, что война — нечто великое и участие в ней приносит мужчинам славу и почет. Я сказал отцу, что хочу воевать на стороне северян. Он запретил мне. Тогда, пожалуй, возникло наше единственное разногласие за всю жизнь. Он сказал, что Калифорния находится слишком далеко от Юга и что у нас, жителей Запада, есть свои заботы. Но я верил в благое дело. Я считал, что людей нельзя превращать в рабов. Я верил в отмену рабства и в то, что война все изменит к лучшему. Но…
— Продолжай, — тихо произнесла Молли, когда Сэм замолчал.
— Но ни почестей, ни славы война не давала. Только смерть, кровь и разрушения. Я находился в Южной Каролине, и двое из моих друзей попали на мосту под артиллерийский обстрел. Я отправился к ним на помощь. Одного вытащил, другого нет. И едва не погиб сам.
Одна пуля угодила мне в грудь, а вторая — в колено. Рана в груди зажила, а вот с коленом все обстояло гораздо серьезней. Доктора уверяли, что я потеряю ногу. Они сказали, что в лучшем случае я никогда больше не смогу ходить. — Тут Сэм усмехнулся. — Но я показал им, что Бранниганы не сдаются.