— Сэм, — захихикала Молли, — почему ты не угощал меня виски раньше? — Когда Молли провела рукой по волосам мужа, тот гневно сверкнул глазами, и Джамбо тут же поднялся с бревна, на котором они сидели.
— Надеюсь, все получится, как ты хотел, Сэм.
— Мы едем домой, — объявил Сэм. — Отдай мне остатки виски. Она начала игру, а я собираюсь ее закончить.
Джамбо кинул другу бутылку. Сэм снова предложил Молли выпить, и она, хихикая, согласилась. Затем он потянул жену к лошади.
— Ты можешь ехать? — спросил он.
— Не глупи. Конечно, могу. А почему нет? — Молли пьяно улыбнулась мужу, и тот тут же вспомнил слова Эммета о том, что жизнь с Молли ему вряд ли наскучит. Господи, как же ему хотелось свернуть ей шею.
Молли попробовала взобраться в седло, и после двух неудачных попыток Сэму пришлось ее подсадить.
— Спасибо, — произнесла она. — Ты настоящий джентльмен.
Но Сэм лишь недовольно что-то проворчал себе под нос. Велев Молли ехать вперед, он последовал за ней. Время от времени они останавливались, и Сэм передавал жене бутылку с виски. Каждый раз она брала бутылку из его рук, а Сэм никак не мог взять в толк, как ей удается держаться в седле. Ему уже хотелось, чтобы Молли потеряла сознание и он смог бы перекинуть ее через седло и вбить в нее немного ума. Он и сам несколько раз прикладывался к бутылке, но только для того чтобы держать себя в руках.
Достигнув ворот ранчо, Молли распевала песни, ненадежно покачиваясь в седле, а Сэм едва сдерживал рвущийся наружу гнев. Он стащил жену с лошади и понес ее в дом, оставив коней на попечение одного из конюхов. Войдя в спальню, он стащил с Молли одежду и швырнул жену на кровать. Она с глупым хихиканьем откинулась на подушки. Дрожа от гнева, Сэм стянул с себя сапоги и рубашку, а потом принялся расстегивать брюки. Он собирался в полной мере насладиться соблазнительным телом жены, потому что не мог думать ни о чем другом за прошедшие два дня.
— Сэм?
— Что? — огрызнулся мужчина.
— Я чувствую себя… — Молли икнула, — не очень хорошо.
И тут гнев Сэма вырвался наружу.
— Черт бы тебя побрал, Молли. Ты не смеешь чувствовать себя плохо!
Однако слишком поздно. Соскользнув с кровати и придерживая рот рукой, она ринулась к ночному горшку, стоявшему в углу за ширмой. Сэм услышал, как стонущую Молли вырвало, и ощутил непрошеное чувство вины.
Глубоко вздохнув, он налил в кувшин воды, намочил полотенце и направился за ширму, где жалобно постанывала Молли. Теперь он знал наверняка, что долгожданного облегчения грядущая ночь ему не принесет. Сэму оставалось лишь надеяться, что Молли усвоит и надолго запомнит состоявшийся урок. Он хотел, чтобы его жена воплощала собой женщину, черт бы ее побрал! А не какую-то сорвиголову, пытающуюся подражать мужчинам. Молли снова вырвало, и Сэм почти пожалел о том, что принял участие в спектакле. Но только почти. Он собирался сделать из Молли Бранниган жену, чего бы ему ни стоило.
Молли плыла на корабле, а волны с грохотом разбивались о его нос, раскачиваясь в разные стороны. В ее голове стучало в унисон с ударами волн, а желудок скручивался и сжимался. Господи, ей казалось, что она умирает. Молли открыла глаза, но тут же закрыла их. Комнату заливал слепящий солнечный свет, заставляя желудок вновь переворачиваться и наполняя голову нестерпимой болью.
— Доброе утро. — В голосе Сэма слышалось торжество, которого Молли не могла понять.
— Сэм?
— Да, дорогая?
— Где мы?
— Если ты откроешь глаза, то увидишь, что находишься именно там, где и должна. Дома в нашей постели.
— Что случилось?
Сэм подошел к кровати, а когда сел на ее краешек, Молли почувствовала, как тошнота снова подкатывает к горлу. Она судорожно сглотнула, пытаясь освободиться от горечи во рту.
— А ты не помнишь? — спросил Сэм.
— Я помню, что находилась в лагере лесорубов. А потом приехал ты.
— И мы ужинали…
— Господи, не напоминай о еде!
— Что, так плохо?
Но Молли лишь прикрыла глаза рукой и застонала. Сэм помог ей сесть.
— Вот, выпей. — Он подал ей кружку, наполненную густой жидкостью, по запаху отдаленно напоминавшей виски, который Молли пробовала накануне.
При виде содержимого девушку едва не вырвало снова.
— Я не могу.
— Можешь. Ты сразу почувствуешь себя лучше. Обещаю.
— Я больше тебе не верю.
Все-таки кое-что Молли помнила.
— Молли, я не заставлял тебя пить виски.
— Нет, не заставлял.
— Знаешь, детка, женщины устроены немного иначе, чем мужчины. Так распорядился Господь.