На небольшом столике лежали три картонные коробочки со смертоносными таблетками.
Все молча рассматривали эти принадлежности. Бакмастер сказал:
— Эксперты посоветовали мне передать вам, что для абсолютной гарантии вы должны придерживаться следующего порядка: закрепив по куску взрывчатки на каждом из трех тросов и проверив, надежно ли они соединены между собой детонирующим шнуром, вы нащупываете отверстие в одном из кусков. Найдя его, открываете банку, прилаживаете капсюль к взрывателю и втыкаете туда взрыватель капсюлем вперед. (Извините меня за такую подробность, но в темноте легко перепутать.) Воткнув взрыватель, прочно закрепите его во взрывчатке, а затем проделайте то же со вторым куском, совершенно неважно которым, так как все три соединены шнуром. И когда оба взрывателя будут на месте, только тогда можно согнуть их. Сгибать нужно почти одновременно. Не сгибайте первый взрыватель, пока не закрепите второй, если, конечно, не придется срочно уходить. Согнув один взрыватель, вы станете нервничать, а это затруднит поиски отверстия во втором куске взрывчатки. Третий взрыватель с капсюлем — запасной. Все понятно?
— Понятно, — сказал Мишель и, посмотрев на братьев, спросил: —А вам?
— Все ясно, — подтвердил Генри, который обычно отвечал за двоих.
Чтобы не обидеть братьев, Мишель не стал заставлять их повторять слова начальника, а сделал это сам и слово в слово пересказал последовательность действий.
Де Гели вручил им французские документы. Все трое одели пояса с деньгами, повесили через плечо кобуры, рассовали по карманам запасные обоймы с патронами для кольта, банки со взрывателями и таблетки с ядом. Остальное имущество было вверено охраннику, который должен был отвезти его на аэродром в грузовике.
После этого пошли в буфет. Начальник лагеря под каким-то предлогом оставил их одних. Захватив по бокалу с вином, вышли на лужайку. Было за полдень, и вокруг стояла навевающая сонливость тишина. Они наслаждались последними драгоценными минутами в этой блаженной обстановке. Поблизости, под деревом, сидели девушки из корпуса медицинских сестер, образуя живописную группу вокруг своей начальницы миссис Бингхем. Девушки слышали, какое снаряжение хранится на складе, и понимали, что готовится нечто серьезное. Время от времени они искоса поглядывали на пятерых мужчин, стараясь рассмотреть тех троих, которые уедут после ужина. Они восхищались всеми, кто проходил через лагерь, и потом гадали о судьбе каждого.
Мужчины подошли к девушкам. Бакмастер предложил им присоединиться к компании и, осведомившись, что они будут пить, вместе с де Гели пошел в буфет.
— Что бы вы хотели заказать на ужин, Мишель? — спросила миссис Бингхем.
— То же, что и в прошлый раз, — сказал Мишель, решив подшутить над ней: чья память способна выдержать такую проверку, когда приходится кормить столько людей?
— Энн, позаботься, чтобы Мишель получил яичницу из трех яиц, бекон, жареный картофель, подсушенный хлеб с маслом и ром «Нельсон». — Она торжествующе улыбнулась Мишелю, перед тем как выяснить, что закажут братья.
Они стали раздумывать, а Мишель растерянно молчал, пока кто-то из компании не окликнул его.
Вернулись Бакмастер и де Гели и принесли напитки. Посыпались веселые шутки, смех не умолкал почти до самого ужина.
За ужином все пятеро сидели вместе, потому что им еще многое надо было сказать друг другу. Бакмастер, хотя и был уверен, что дело закончится быстро, все же посоветовал помнить, что Альфреда зовут Жан, а Генри — Винсент. Если даже им и не придется звать так друг друга, все равно сообщения из Лондона о их переброске из тыла врага будут посылаться на эти имена. Он снова спросил, все ли им ясно и нет ли каких-нибудь хоть малейших сомнений. Он хотел также убедиться, что каждый из них точно знает, как добраться до ла-Пепиньер.