Из заключительного документа конвенции, собиравшейся в Аннаполисе
Осень, 1786
«Важных новостей нет, а если бы они были, я вряд ли был бы осведомлен о них. Ибо мое время делится между управлением поместьем и попытками расширить навигацию на наших реках. Такая удаленность от главных событий лишает меня даже возможности оценить, насколько сильно общественное мнение отреагировало на отказ британцев очистить форты на западной границе. Острота политических переживаний притупилась, идеи усиления федерального правительства не имеют достаточной поддержки. Штат Нью-Йорк, который раньше был настроен в пользу централизации, теперь, говорят, становится враждебен ей. Другие штаты лелеют глупые и порочные планы начать выпуск собственных бумажных денег».
Из письма Вашингтона Джефферсону, отправленного в Париж из Маунт-Вернона
Июль, 1787
«Проезжая через Нью-Джерси и в самом Нью-Йорке я провел много бесед с влиятельными и хорошо информированными людьми, пытаясь понять настрой общественного мнения. Эти беседы привели меня к убеждению, что произошел мощный поворот в пользу расширения власти федерального правительства. Главные опасения в кругу мыслящих людей — что Конституционная конвенция, боясь шокировать консервативное большинство, не пойдет достаточно далеко в реформе конституции. Люди, занимающие сейчас руководящие посты в администрации, действительно изо всех сил стараются создать неблагоприятное впечатление о конвенции. Однако большинство избирателей явно склоняется поддержать ее».
Из письма Александра Гамильтона Вашингтону
Лето, 1788. Из Филадельфии в Покипси, штат Нью-Йорк
На рассвете дверь дома Редвудов загрохотала под ударами.
Испуганная Сьюзен выпрыгнула из-под одеяла и, не раскрывая глаз, подчиняясь лишь материнскому инстинкту, помчалась в соседнюю комнату — спасать детей.
Но Габриэль сразу понял, что означал этот стук. Он спустил ноги с кровати, всунул их в тапочки из оленьей шкуры и как был, в ночной рубашке и колпаке, побежал вниз — отпирать.
Посланец держал в одной руке поводья взмыленной лошади, в другой — холщовую сумку, которую он тут же протянул Габриэлю.
— Полковнику Гамильтону от мистера Мэдисона срочная депеша из Ричмонда.
Произнеся эти слова, он пошатнулся и без сил опустился на ступени крыльца. Лицо его, посеревшее от дорожной пыли, казалось, выражало изумление тому, что порученный ему участок пути остался позади и вот-вот могут случиться эти невероятные чудеса: прохлада жилья, мягкий матрас, тишина, покой.
«Ну что ж, значит, мне скакать на север», — понял Габриэль.
Когда они с мистером Гамильтоном планировали предстоявшую эстафету, им нужно было разработать оба возможных маршрута: из Ричмонда в Покипси или, наоборот, из Покипси в Ричмонд. Четыреста миль, отделявшие один город от другого, они разбили на четыре участка, примерно по сто миль каждый. На долю Габриэля выпадал отрезок от Филадельфии до Балтимора либо от Филадельфии до Нью-Йорка. Перегон от Нью-Йорка до Покипси согласился взять на себя мистер Хикс.
— Скорость и секретность, скорость и секретность! — взывал мистер Гамильтон, объясняя участникам важность задания. — Меняйте лошадей как можно чаще, я возмещу все ваши расходы.
О, Габриэль прекрасно понимал, как много зависело от успеха эстафеты.
Весь прошедший год политические страсти кипели в Филадельфии. Одобрить новую конституцию или отвергнуть — этот вопрос раскалывал семьи, разрывал старые дружбы, превращал бывших соратников во врагов. Правда, все квакеры были за «одобрить». Ведь новый закон обещал каждому гражданину свободу выбора религиозных верований. Мистер Гамильтон в своих памфлетах, которые он публиковал под псевдонимом Публиус, подробно разъяснял смысл статей конституции, и Габриэль отыскивал эти памфлеты в газетах и читал их вслух на собраниях «друзей». Особенно привлекал квакеров конец статьи шестой: «Человеку нельзя отказать в занятии государственного поста по причине его вероисповедания». Ведь это означало, что даже квакер сможет занять пост почтмейстера, таможенника, даже мэра. О рабстве в проекте конституции не говорилось, но была надежда на то, что она поспособствует отмене этой мучительной несправедливости.