— Сто тысяч, пятьдесят — аванс. Если дело растянется, больше чем на три недели, потребую доплату в размере аванса, — усмехнулся Константин, скрещивая руки на груди. Он сроду не просил таких денег и даже не рассчитывал, что кто-то заплатит подобную сумму, — Говорю же...
— Куда перевести? — спросила равнодушно Вера, наигранно разглядывая накрашенные ярко-зеленым лаком ногти. — Мои родители позволяют тратить семейные деньги. Скажу, что купила брендовую сумочку.
— У нас такие продаются? — машинально спросил Константин.
Сказать, что он был удивлен, значит, сказать только самую малость. Мало того, что детектив и не подозревал, что сумки могут столько стоить и более того продаваться где-то неподалеку, так еще и был шокирован тем, что у этой девушки оказалось столько денег. Чем занимались ее родители? Это явно что-то незаконное.
Константин протянул Вере номер счета, на который она тут же перевела необходимые средства. Откуда у людей столько денег? Что у Ивана, что у этой девчонки, оказались такие страшные суммы в свободном доступе. Константину бы так. Он-то постоянно экономил на всем, да ещё и отсылал деньги матери. Хотя ему не нужно было большое состояние. В конце концов, детектив привык жить скромно. Это ему с детства прививал отец. Он считал, что настоящий мужчина должен быть экономным и старательным, много трудиться и мало тратить. Это было частью корейской культуры. Кто знает, насколько такой подход правильный, но Константин уже привык к подобному стилю жизни.
— Вы можете идти, — предложил детектив девушке, до сих пор сидящей в кресле напротив него. — Как только у меня появятся какие-то новости, я сразу же сообщу. И все-таки наймите телохранителей.
— Хорошо, — кивнула Вера, поднимаясь с места. — Тогда буду ждать вашего звонка.
Интересно, где была храбрость этой девушки, когда ее подругу убивали? Или инстинкты самосохранения сделали из нее смелого человека? Эта информация, которую она сообщила, могла спасти ее подругу. Да, шанс не велик, но все же ее решение могло не позволить убить Розу. Теперь же поезд уехал, и на него не сядешь, но на душе Константина все равно было мерзко.
Поездки в автобусе стали для него теперь единственным способом передвижения, что сильно удручало. Детективу совсем не нравилась невозможность посадки в его личный автомобиль, пусть и в старый, зато в свой. Он скучал по нему, как по старому другу, и чувствовал, что предает его тем, что ездит на другом виде транспорта. Да, немного странное чувство, которое не должно было бы возникать, но оно назойливо, словно червячок, впилось в сердце, не оставляя возможности избежать его.
Нужный полицейский участок находился достаточно далеко. Там работал его хороший друг, Антон, с которым они познакомились во время одного дела о краже, оказавшимся убийством. Этот полицейский оказался отличным парнем, с которым Константину было приятно выпить в любой момент. Они не лезли в дела друг друга и мало обсуждали работу, поэтому появление частного детектива в участке было, мягко сказать, неожиданным. Когда он зашел в кабинет Антона, полицейский упорно что-то строчил в своих документах, не поднимая от них головы. Этот молодой парень мог бы уже дослужиться до звания капитана, если бы не его возраст. В полиции все еще присутствовала дедовщина, а потому юная кровь вливалась в вены системы весьма неохотно.
— Привет, я тебя не отвлекаю? — спросил неуверенно Константин, стоя на пороге.
— Не, проходи, — не здороваясь и не отрываясь от бумаг, ответил Антон. — Я прекрасно тебя послушаю, пока буду заполнять долбанный отчет. Что случилось? Опять Анна Семеновна прижала?
— Не напоминай, — тяжело вздохнул Константин, садясь на стул перед столом друга. — Она снова пытается меня женить. Опять. Ненавижу это дело, но не суть. Я пришел к тебе по делу Розы Романовой.
— Забей на него. Это глухарь, — сразу ответил Антон, даже оторвавшись на секунду от отчета и глядя детективу в глаза. — Его пытается раскрыть Палыч, а он тот еще тюфяк. Я даже удивился, что столь громкое дело ему поручили, хоть это и начиналось как банальное похищение. Будь моя воля, этот парень бы не расследовал даже пропажу вилки.
— Я могу как-то с ним увидеться? Хочу передать сведения, — спросил Константин.
— Так, он тебя на допрос вызовет, тогда и расскажешь, что знаешь, — протянул Антон, зевнув. — Или ты хочешь, чтобы я что-то передал? Это, конечно, можно, но Палыч вопить начнет, что не в свое дело лезу.
— Понимаешь, эта ситуация вполне может затронуть тему торговли людьми или детской проституции, — серьезно ответил Константин. — Мне некогда ждать. Вполне возможно скоро убьют еще одного человека.