— Константин Ким, вы арестованы по подозрению в убийстве, — довольно произнес крупный полицейский, хватая ничего не понимающего детектива за руку и защелкивая на его запястье наручник.
Глава 17. Без выбора
— Хотите, значит, арестовать меня? — с любопытством спросил Константин. Он не испугался «страшных» слов полицейского или наручников на своих запястьях. Скорее ему хотелось закатить глаза и страдальчески замычать. Если учесть, как рьянно детектива пытался преследовать Палыч, можно было сделать вывод о том, что нечто подобное в скором времени произойдет. — Это такое громкое заявление в стиле американских боевиков. Очень мило, конечно, но разве вы не понимаете, что подобными словами нарушаете мои права?
— Меньше болтай и топай, — попытался приказать Палыч, хватая за плечо детектива и пытаясь вывести его из агентства, но не тут-то было. Константин всеми силами упёрся пятками в пол, не давая сдвинуть себя с места.
— Аресту меня могут подвергнуть только по решению суда, вы же пытаетесь просто задержать. На каком основании, кстати? — не сдавался детектив. — Что здесь происходит?
— Сегодня ночью была убита Антонина Сергеевна Малышева — известная гадалка по прозвищу Аида Ипполитовна, — хмуро ответил Палыч. — Я тебя и раньше подозревал, а утром к нам в участок заявился свидетель, который видел, как ты выходил из дверей дома убитой.
— Я впервые слышу об этой гадалке, — с возмущением, переходя на повышенный тон, ответил Константин.
— Ничего, на месте разберемся, — ответил Палыч, кивая своим ребятам. Полицейские не стали слишком церемониться. Они подхватили детектива под локти и насильно потащили к припаркованной рядом машине.
Константин понял, что сопротивление сейчас не принесет ему ничего, кроме возможных пинков и тычков от схвативших его полицейских. Он спокойно сел в машину, аккуратно наклонившись, чтобы не ударится о дверной проем. Никто церемониться с задержанным не собирался и придерживать его голову тоже. Если бы детектив сам не позаботился о сохранности своей макушки, сегодняшний день встретил бы его новой шишкой.
Палыч сел вперед, на место водителя, а его подручные опустились по обе стороны от Константина, сжимая его между своих широких плеч. Ехать так было весьма неудобно, но выбора детективу никто не давал, а как-то возмущаться или возникать в данной ситуации казалось совершенно не рациональным. В итоге дорога до участка показалась ему безгранично длинной и крайне неудобной. Все тело так и кричало о том, что оно было стиснуто между двумя не самыми мягкими вещами. Как только машина была припаркована, а Константина вывели наружу, во двор, он почувствовал, как сильно все его тело успело затечь.
— В обезьянник заключенного, — приказал Палыч, хитро улыбаясь. — И не забудьте обыскать, чтоб не смотался.
— Эй, подождите, — возразил Константин, ловко уворачиваясь от цепких лапок полицейских. — Я имею право на телефонный звонок.
— А? Он что-то сказал? — картинно приложил ладонь к уху Палыч. — Чертов ублюдок. Убил уже троих, еще и звонок требует. Будем считать, что я ничего не слышал.
— Вы нарушаете мои права! — воскликнул Константин.
— Какие права? Ты ж не просил ничего, — широко улыбнулся Палыч, махая своим подручным. Двое полицейских без лишних слов схватили Константина и потащили его куда-то по коридору.
КПЗ в данном участке было сделано максимально удобно. Помещение оказалось разделено на две камеры, закрытые не решеткой, а железными дверьми, перед которыми сидел один дежурный. Он с тоской посмотрел на Константина и приведших его полицейских, после чего поднялся, подошел к заключённому и спросил:
— На сколько привели?
— Ненадолго, — ответил правый полицейский чуть хрипловатым голосом. Видно, разговаривал он не так уж и часто. — Посидит часик, потом на допрос заберем.
— Ладно, — пожал плечами дежурный и начал бесцеремонно хлопками проверять карманы Константина. Это было неприятно, но терпимо, ведь процедура являлась обязательной и необходимой. Ему это было прекрасно понятно. В небольшой пластиковый контейнер на столе дежурного перекочевал смартфон детектива, ключи и блокнот. После этого с Константина сняли наручники и втолкнули в одну из камер, где уже сидели какие-то двое преступников.
Будем честны, тюрьмы, как и участки, в маленьком провинциальном городке не шибко хорошо спонсировались. Да, государство выделяло на них деньги, но недостаточно для того, чтобы покрыть средства, оседающие в кармане мэра. Нет, он не был плохим человеком, который тащил все, что ни попадая. Просто, по мнению мэра, тюрьма была городу и не шибко нужна, так же, как и камеры в участке, ведь на его территории практически не совершались преступления. Только кражи или мелкие хулиганства... Ладно, оправдывать воровство последнее дело, вот только, никто не смог его и доказать. Все то, о чем здесь было сказано — слухи, а уж насколько правдивые... Судить не нам.