— Зачем? — процедил сквозь зубы Константин, делая небольшой едва заметный шажок вперед. — Если хочешь сдаться, какой смысл убивать Лилию? Она не сделала тебе ничего плохого.
— Ее отец сделал, — пояснил Палыч, задумчиво разглядывая детектива. — Он, как и все остальные, виноват в той трагедии. Детектив, прежде чем мы начнем разговор, я хочу быть уверенным в том, что ты никуда не сбежишь.
Палыч резко перевел пистолет чуть ниже и, не целясь, выстрелил. Даже при очень большом желании Константин не смог бы уклониться. Пуля, выпущенная из обычного табельного оружия, прошила голень детектива, заставляя издать короткий стон сквозь зубы и упасть на одно колено. На пол закапала кровь. Пуля не попала в кость, но повредила мышцы ноги и оставила значительный ожог. Константин нащупал рану и зажал ее рукой, чтобы хоть немного остановить кровотечение. Нога пульсировала и болела, казалось, что из нее вырвали кусок мяса и оставили открытыми вены и кость.
— Больно, да? — наигранно заботливо спросил Палыч, переводя дуло пистолета на голову детектива. — Прости, что пришлось испортить твой модный синий костюмчик, но я не могу позволить тебе помешать моим планам. Продолжим, согласен?
— А у меня есть выбор? — хрипло ответил Константин, стараясь не показывать никаких эмоций, кроме злости. — Ты наставил на меня чертову пушку и хочешь говорить, значит, мне придется подчиниться!
— Все верно, — кивнул Палыч, почесывая затылок. — Тогда приступим. Все началось двадцать лет назад со смерти мальчика. В те времена в нашем городе была всего одна школа, в которую ходил и я. Тот парень был младше меня и Светы на год, поэтому мы мало пересекались. Правда, я помню, как будто это было вчера, день, когда его труп был обнаружен. Тогда во всем городе объявили траур. Мы ничего не подозревали и продолжали жить своей обыкновенной, скучной жизнью...
— Ближе к делу, я кровью вообще-то истекаю, — зло прервал преступника Константин или Юрий. Сейчас сложно было понять, кто именно произносил слова. Казалось, что две половинки разрозненной личности, наконец, сплелись воедино и стали действовать, как первозданное целое.
— Ха-ха, а ты осмелел, — произнес Палыч, укоризненно грозя пальцем детективу. — Ладно, если так просишь, я расскажу сразу все. В день, когда арестовали папу Светы, мы с ней начали искать улики его невиновности. Был свидетель, который видел, как он привез сына мэра домой, после чего уехал, но он слишком боялся, чтобы что-то говорить. Все казалось нам странным, многие факты не сходились друг с другом. Как думаешь, детектив, что же тогда произошло на самом деле?
— Неужто мэр сам пришил собственного сыночка? — усмехнулся Константин. — Это был бы лучший сюжет для дешевого детективного сериальчика.
— К сожалению, нет, — развел руками Палыч. — Я был бы рад, если бы эта мразь сама убила собственного сына, но на самом деле мальчик умер от несчастного случая. Он просто упал и ударился головой во время игры, но его отец испугался. Такое событие могло бы стать жирным пятном на его итак шаткой репутации мэра, поэтому ублюдок решил обвинить хоть кого-нибудь в преступлении, которого не было.
— И какое отношение это имеет к происходящим сейчас убийствам? — спросил Константин, стараясь вывести преступника из равновесия, заставить его нервничать. — Зачем ты все это сделал? Почему начал убивать, спустя долбанные двадцать лет? Да еще и тех, кто вообще не виноват в этой истории. Это месть тем, кто причинил тебе боль? Ты решил заставить тех престарелых придурков страдать?
— Все верно, — кивнул Палыч, продолжая покачивать пистолетом. В его взгляде читалась надменная уверенность в собственных поступках и словах. — В тот день, когда я пришел в больницу к Розе Романовой, чтобы взять показания о ее похищении, увидел Ивана. Мне сразу вспомнилось, как он поливал грязью Свету на глазах у всех, дал ложные показания в суде, а теперь спокойно себе жил и радовался возвращению дочери. Я подкупил одну из медсестер, которая совсем недавно устроилась на работу в больницу. Она подмешала всем пациентам палаты снотворное, поэтому я смог легко прокрасться и убить Розу. Никто ничего не смог узнать, ведь препараты хранятся на никем не охраняемом складе, запугать же простодушную дурочку было вообще проще простого.
— В тот день ты понял, что больше всего на свете хочешь отомстить, да? — невесело поинтересовался Константин. Пока Палыч распинался, надо было придумать план по спасению Лилии. Этот придурок легко убил бы ее, не моргнув и глазом, если бы не был так занят собственной «печальной» историей. — Жалкий придурок... Решил за счет чужих жизней самоутвердиться и успокоить собственную совесть? Такие люди, как ты, бесят меня больше всего.