— Достаточно, — скомандовал Юрий, и тут же обстановка комнаты сменилась на лес. Константин удивленно заморгал, перевел взгляд на свою вторую личность и спросил:
— Чем все кончилось? Они не успели спасти папу, да?
— Верно, — кивнул Юрий. — Правда, если бы ты выстрелил, мать твою, раньше, отец был бы жив. Его бы не проткнули ножом восемь раз.
— Я не хотел, чтобы так вышло, — покачал головой Константин. — Мне пришлось много об этом думать и...
— Не стоит говорить это мне, — остановил его Юрий, начиная ходить из стороны в сторону. Прелые листья под его ботинками зашуршали и разлетелись в разные стороны. — Я знаю все твои мысли. Сейчас важно не то, что ты не выстрелил, а то, что мне это удалось. Константин Ким в тот день стал убийцей, понимаешь? Для тебя это было слишком тяжело, поэтому данные воспоминания остались только у меня. Чертов придурок, ты не захотел нести ответственность и все свалил на одну голову. Можешь теперь принять все, что произошло?
— Да, — уверенно кивнул Константин. — Если учесть, что со мной случилось недавно, те старые события явно меркнут на их фоне. Я жалею о том, что не смог спасти отца, но теперь уже ничто не вернуть. Все, что мне остается — больше не допускать подобных ситуаций.
— Именно поэтому ты вообще взялся за то неадекватное дело, — подтвердил Юрий. — Желание все исправить было настолько сильным, что ты стал детективом. Помнишь эти свои чувства?
— Да, — не стал отрицать Константин. — Из-за тебя я не мог пойти в полицию, сослуживцы нас сразу бы вычислили, и пришлось выкручиваться. Но давай вернемся к твоему появлению. Раз я понял, когда ты заменил меня в первый раз, теперь все кончится?
— Нет, — отрезал Юрий. — В тот день я впервые появился, но создал меня ты гораздо раньше. Тебе нужен был сосуд для болезненных воспоминаний, что-то, способное забрать их навсегда. И тогда был создан я. Чтобы все кончилось, те воспоминания должны вернуться к тебе. Этого будет достаточно болезненно. Не так ужасно, как смерть отца, конечно, но кое-что по-настоящему плохое. Ты готов?
— У меня нет выбора, верно? — спросил Константин. Юрий ухмыльнулся и махнул рукой.
Теперь все вокруг замелькало, словно ускоренный фильм. Декорации сменяли друг друга с такой быстротой, что Константин еле успевал рассмотреть их. Там был его дом в Корее, детская площадка возле него, больница... Начала кружиться голова. Константин пошатнулся и схватился за стену. Тут же комната остановилась и приняла вид той, где он жил очень давно. В помещении была только маленькая односпальная кровать и тумбочка со слабо горящей лампой. Комната выглядела очень пустой и печальной. Голые стены были оклеены светло-серыми обоями, а на окнах висели черные шторы. Более мрачную обстановку сложно придумать. В углу находился темноволосый мальчик. Он был очень тонким, хрупким на вид и сидел, уткнувшись лицом в колени.
— Это ты, — подсказал Юрий, хоть его уточнение и не требовалось. Все и так было ясно. — Мрачноватое местечко, да?
— Это странно, — медленно произнес Константин. — Я вижу себя со стороны. Почему?
— Так будет проще показать все, — ответил Юрий. — Благо у тебя хватает фантазии, чтобы представить, как все выглядит со стороны.
Вдруг за дверью послышались шаги и голоса. Сначала слова были плохо различимы, но чем ближе собеседники подбирались к двери, тем больше можно было разобрать.
— Ты снова это сделала? — спросил Ким Тхэ Хен. Уж его голос Константин мог легко разобрать. — Хватит уже издеваться над ним.
— Но он это заслужил, — послышался голос Анны Семеновной. Он звучал звонче и моложе, чем сейчас. — Ты так не думаешь?
— Нет, — отрезал отец. — Сколько можно? Прекрати это уже. Когда женился на тебе, думал, что ты светлый и добрый человек. Что произошло? Почему так быстро все изменилось?
— Я тоже выходила не за сопливого нытика, которым манипулируют все, кому не лень, — парировала Анна Семеновна. — А теперь прочь с дороги.
Дверь в комнату открылась и в нее вошла красивая молодая женщина. Она была одета в дорогую брендовую одежду и ярко накрашена. Женщина подошла к сидящему мальчику и спросила:
— Подумал о своем поведении?
В ответ послышалось только неясное мычание мальчика. Он сидел все также, не поднимая головы. Анна Семеновна наклонилась и произнесла громче:
— Подумал?!
В ответ снова послышалось мычание. Казалось, будто маленький Константин был не в силах произнести хоть слово. Он выглядел странно. Когда мальчик поднял голову, можно было увидеть, что его глаза выглядели пустыми и стеклянными.