Время тянулось. Подкрадывалось к часу Х. Родители уводили детей ужинать. Коля нервничал: нянечка опаздывала.
Вдруг он её увидел. Она шла к своему подъезду и катила перед собой инвалидное кресло с Наденькой. Коля тут же дал по газам. Подъехал к женщине и, позабыв обо всём, даже выключить двигатель, выскочил из внедорожника.
— У вас получилось⁈ — вырвалось из него тонким писком. — Надя!
Николай подскочил к сестре, хотел откинуть клетчатый плед, обнять её, но Ирина Леонтьевна оттолкнула его.
У хрупкой на вид женщины оказалось больше сил, чем подозревал Николай. Нянечка подхватила Надю на руки и, в два прыжка оказавшись у машины, пластом влетела вместе с девочкой на заднее сиденье.
— Атас! — закричала она, — газуй!
Ступор покинул Колю, стоило услышать пронзительный женский крик. Пронзительный и повелительный. Он кинулся к Ладоге. Запрыгнул за руль. Вдавил педаль газа в пол.
Раздался треск выстрелов. Заднее стекло брызнуло сотней осколков. Они посыпались в салон, а Коля, дёрнувшись от попадания, выкрутил руль вправо. Внедорожник, моргнув фарами, вылетел на пустую детскую площадку.
Глава 17
Остановить шар, не раскрывая реальной силы, я не мог. Отступить тоже не успевал. Я понял всё молниеносно. Понял и принял решение. Надо сохранить силу в тайне.
Для вида я хлопнул себя по щекам, плечам и развернул ладони в стороны. Затем, не останавливаясь, обрисовал в воздухе окружности, будто танцую, и выставил ладони вперёд.
Щит земли возник перед огненным шаром. На его создание ушли все резервы моей первой стихии. Сразу за ним, для зрителей отзываясь на танец, появился огненный щит.
Шар Осокина пробил оба щита. Уменьшился в размерах. Растерял большую часть атакующего потенциала, сохранив лишь восемь гран от заложенной изначально мощи, и долетел до меня.
Я развернулся боком. Спрятал голову за плечом и согнутой в локте руке. Дёрнулся вперёд за секунду до столкновения, чтобы аурой духа притормозить чужое заклинание, и тут же назад.
Рукав рубашки испарился. Кожу обожгло. Ноги не удержали тело, и меня снесло на землю. Протащило добрых полтора метра.
Я упал грамотно. Ничего не сломал и не отбил. Аурой духа удалось погасить удар еще на пару гран. Легко отделался. Поражало только, что Осокин старший обладал таким потенциалом в огне.
У него второй ранг, всего две стихии (третья, ветер, в зачаточном состоянии), но уровень огня оказался большой. Это позволило ему создать такой мощный шар.
Особенность, о которой я порой забываю, когда думаю о местной градации сил. Кажется, что второй ранг это уровень второй или четвёртый, а нет. Даже на первом ранге, маг с одной стихией, может иметь резерв, как у Архимага.
Да, он не сможет создавать много разнообразных заклинаний. Только одной стихии, и то, только те, что обходятся без смешения других. Но мощь таких заклинаний окажется огромной. Так что уровень противника надо уточнять обязательно. Знания только о ранге недостаточны.
Мысли мелькнули и исчезли. Тишина, сопровождавшая атаку Осокина, исчезла. Полигон заполнился возгласами и криками. Они нарастали.
— Это бесчестно! — кричали одни.
— Хорошо попал! Так ему и надо! — голосили другие.
— Вы совсем офигели⁈ Отчислить Осокина!
Толпа зрителей делилась на два лагеря. Даже парни в кимоно расходились по разные стороны.
— А пусть не лезет! — кричали слева.
— Да в Вас никогда чести не было! — возмущались справа.
— Ой, напугали! Бестужеву пожалуйтесь!
— А ну тихо! — разнёсся над головами громогласный крик толстого мага в алой мантии с вышитыми золотом языками пламени. — Сир Конрад, наведите порядок!
Конрад Бергсон отделился от третьей группы зрителей, которую я не заметил сначала. Студенты в ней с интересом наблюдали за перепалкой остальных. О чём-то тихо переговаривались.
— Орлова в лазарет! — скриви губы в ухмылке, бросил заведующий кафедры. — Княжича к нам в медкабинет!
— Да не надо, — буркнул я, когда ко мне потянулись руки аспирантов и преподавателей, вынырнувших из толпы. — Я сам могу.
Я поднялся на ноги и, не показав вида, что рука болит, добавил:
— Без лазарета обойдусь
— Это не обсуждается, — рявкнул толстяк в мантии, и кто-то из преподавателей военномагического факультет обратился к нему, как к декану.
— Прошу согласиться, граф, — рядом оказался профессор тактической подготовки, я знал его по начальному занятию на кафедре.