— Что я забью? Мне его напольными часами отдубасить?
— Нет, извини. Неправильно выразился. Скажешь ему, что я со своими людьми готов с ним встретиться в полночь в любом месте. Пусть приводит с собой столько, сколько посчитает нужным. Решим наш вопрос раз и навсегда!
Последнюю фразу я выкрикнул с такой злобой, что Ося отшатнулся, а Изя перестал себя жалеть и внимательно на меня посмотрел.
— Что мне делать, Босс? Есть для меня работенка? — спросил он, продолжая удерживать за плечи несчастного Портера, ни слова не понявшего из нашего разговора, но кое о чем догадавшегося, уловив фамилию Отиса.
— Есть. Поедешь в Хантингтон-бич и привезёшь сюда Жириновского и его людей. Со стволами.
— Сделаю.
Парни умчались.
Я по-приятельски толкнул Портера в плечо кулаком.
— Эдвин, мы все восстановим. И купим новое оборудование на порядок лучше старого.
— Всё не получится. Пленки хранились в студии.
— Не все, дружище. Многое у меня дома, в моем личном кинозале.
— Правда? — воспарил духом Портер. — Пойдем скорее. Нужно понять, что осталось.
Пока мы разбирались с уцелевшими копиями, Ося успел смотаться в город и вернуться.
— Он согласен, Босс. Полночь, в Уэстлейк-парке, у лодочной станции.
— Как все прошло?
— Он не удивился. Выслушал и назвал место.
— О’кей. Что из себя представляет парк?
— Шикарное местечко. Там полгорода собирается. А ночью там никого не бывает, кроме бродяг, — подсказал мне Портер, отрываясь от просмотра негативов. — Баз, почему ты думаешь, что поджог — дело рук мистера Отиса? Он приличный джентльмен, столп общества, живет в своем поместье на бульваре Уилшир через дорогу от этого парка. Я бы скорее предположил, что не обошлось без треста Эдисона. Похожий почерк.
— Ты многого не знаешь, Эдвин, — злобно процедил я сквозь зубы и пошел подбирать подходящие стволы в оружейке.
Запасец огнестрела у меня подобрался неплохой. Парней смог вооружить, как надо. Рычажные дробовики Winchester Model 1901 10-го калибра станут отличным дополнением к пистолетам. Охотничья винтовка с оптическим прицелом — проверенный в деле маузеровский карабин. Она предназначалась для Зигги. Будет нас прикрывать с другого берега озера, у которого назначена стрелка.
Что от нее ждал, и сам не мог сказать. Сперва простой импульс, вызванный злостью. Потом, когда Ося вернулся из города, не поленился объяснить ему свои мотивы:
— Нельзя показывать слабости этим подонкам. Если мы утремся, быстро все потеряем — и вышки, и салоны, и землю. Только крепко получив по зубам, наши враги поймут, что с нами лучше не связываться.
— Поддерживаю, Босс. Но не маловато ли нас?
— В самый раз! Ты не видел меня в деле.
— Я-то не видел⁈ — вскинулся Ося. — Ты же на моих глазах раскидал толпу, забросав ее гирями.
— Тогда тебе не о чем волноваться. Лучше смотаемся на место и все осмотрим.
Уэстлейк-парк изначально создавался, как резервное хранилище городской воды. Позже его облагородили и превратили в «Елисейские поля» Лос-Анджелеса. Народ валом валил на прогулку — по тропинкам и на воде. Военный оркестр Миллера, прячась от солнца в летнем театре-ракушке, исполнял для посетителей модные мелодии.[2] По озеру скользили небольшие лодочки под парусами и каноэ. Вечером на них зажигали красные фонари на корме, отбрасывающие длинные танцующие алые отблески на озерной глади. Идиллия!
(на заднем плане слева — та самая лодочная станция)
К полуночи парк опустел, как и предсказал Портер. Никто не мог нам помешать пообщаться с Отисом и его людьми. Полиция? Надеюсь, генерал этот вопрос решит. Если же нет, предстоящие «свинцовые переговоры» могут выйти мне боком. Плевать! Копы в ЭлЭй деньги любят больше своих детей. Проверено.
Так все и вышло. Полиция испарилась, и мы без проблем въехали в парк точно к назначенному часу. Оставили дорогие тачки в нашем автосалоне, пересели на «форды» и кавалькадой из трех машин въехали на «Пальмовую дорогу». Так называлась главная аллея парка — достаточно широкая для проезда в ряд трех машин. Так и двигались навстречу людям Отиса. В слабом свете газовых фонарей наших тачек высаженные по краям аллеи пальмы выглядели как воткнутые до половины в землю морковки с пышным султаном зелени сверху. Озера не разглядеть, как и каменных скамеек на дорожке, идущей вдоль самого берега. Но у входа на лодочную станцию горел фонарь, и его освещения Зигги хватит, чтобы внести свою лепту в предстоящую драчку. В том, что она будет, не сомневался. Я сюда прибыл не лясы точить.