— Миссис Мэриан… — я замялся. — Миссис Чандлер…
— Можно, миссис Мэриан.
— Спасибо. Тогда я Баз. Эээ… Дом не меньше вашего… гм… — я снова смешался.
— Все поняла. Дорогой мистер Базиль. Я выросла в семье старого вояки. Неужели, вы думаете, меня можно смутить отсутствием манер и даже грубым словом? Или компанией одичавших без женского общества трех холостяков?
У меня камень с души свалился. Не то чтобы я сильно мандражировал, но и перспектива приема пяти особ женского пола, привыкших к культурному обхождению, легкую дрожь в коленках все же вызывала.
… Элис Мэй, Констанс, Хелен и Рут — так звали дочерей миссис Мэриан. Старшая, Элис Мэй готовилась выйти замуж, Констанс водила жалом в поисках перспективного жениха, две оставшиеся соплюшки еще протирали юбки в школе Уэстлейк для девочек. У 46-летнего Гарри брак с дочкой босса был вторым по счету, но не в коня корм ему пошел в смысле семейного опыта. Все женская банда семьи Чандлеров из него верёвки вила. Мягкий, как современная покрышка Данлопа, он ничего в жизни не знал другого, кроме работы в газете. На него взглянешь, поймешь сразу — ботаник, интеллигент, тряпка. Ничего удивительного, что Констанс себе позволяла разные вольности.
Все семейные расклады она мне вывалила во время чаепития, пользуясь отсутствием родителей, контролировавших разбор вещей и устройство в выбранных ими комнатах. Посиделки за столом в патио с четырьмя сестрами Чандлер сервировали наши мексиканочки — все как на подбор скромницы, в платьях до пят, без капли боевой раскраски и в косынках, прячущих волосы. Монашки-кармелитки на их фоне могли показаться бесстыдницами.
«Соблюдению приличий» в «холостяцкой берлоге» поспособствовали долгие сборы женского аппендикса семейства Отиса — Изя успел все подготовить. Помимо кучи барахла Чандлеры взяли с собой отряд служанок. С трудом разместились в имевшихся машинах. Мне и Осе даже пришлось занять место на порожках «Серебреного Призрака» и «Паккарда», которых нам пригнали водители со стоянки, пока женщины в доме Отиса собирали свои несколько тонн самого необходимого минимума.
Когда встал на порожек, ради хохмы напустил на себя суровый вид и держал всю дорогу в руке дробовик. Ося последовал моему примеру. Девицы были в восторге от нашего мужественного вида. Наверное, они вообразили, что мы полны решимости отразить любые атаки террористов. О да, люди в черном, только темных очков не хватает. Как по мне, я в своей ковбойской шляпе и Джо в цилиндре на порожках машин выглядели по-идиотски, больше думая не об охране нежных девичьих тел, а о том, чтобы не сверзиться.
— Мне кажется, наш хозяин сейчас заснет за столом, — хихикнула Констанс, прервав мои воспоминания о перевозке наших гостей.
— Что?
— И правда, Босс, выглядишь ты не очень, — Изя и Ося за стол не присели, испугавшись, что опозорятся, салфетку не туда запихнув, и отирались рядом с бездействующим фонтаном.
— Утомительными вышли ночка и утро. Пожалуй, пойду отдохнуть. На мне ночное дежурство. Не забываем о долге охраны наших гостей, — я многозначительно посмотрел на братьев Блюм. И добавил только для них шёпотом, когда встал из-за стола, приблизился к расточающей девушкам улыбки парочке и напутствовал, прежде чем как отправиться баиньки. — Лучше помалкивайте. Ни к чему рассказывать юным леди, как Том Бойлз из «Юнокал» на нашей последней вечеринке пытался с вашей подначки вскарабкаться на галерею между домами, упал и сломал руку.
— Мистер Базиль, вам не нужно почитать сказку перед сном? — догнал меня медоточивый голос мисс Констанс. Ее сестры залились громким смехом.
«Кажется, у меня проблемы», — пришел я к бесспорному выводу.
[1] ИРМ — «Индустриальные рабочие мира», международная рабочая организация, созданная в Чикаго, в 1905 г. Ее левое крыло выступало за прямое действие в классовой борьбе — забастовку, стачки, пикеты и даже за насилие как средство воздействия.
[2] MM — это Ассоциация торговцев и производителей, своего рода антипрофсоюз, активно боровшийся против тред-юнионов. «Лос-Анджелес Таймз» был ее рупором.
Глава 14
Мутные воды треста Эдисона
Галерея между моим коттеджем и основным домом представляла собой отличный наблюдательный пункт. Ее-то я и занял. Можно контролировать как подходы к дому со стороны Сансет-стрип, так и происходящее в саду — по крайней мере, на его верхнем ярусе. Если какие-нибудь злыдни решат пошарить около бассейна, мне от этого ни горячо, ни холодно. Сунуться повыше, к фонтану, угощу дробью — да не птичьей, а тяжелыми картечинами. Или без особых затей сменю дробовик на карабин Маузера, который мне вернул Зигги, и поиграю в кошки-мышки с вторженцами со смертельным для них исходом.