И вообще, собственное отражение Мирославе не понравилось: честные двадцать шесть, как в паспорте, ни годом меньше. Волосы непонятного цвета – ни золото, ни серебро, гнилая солома какая-то. Ноги толстые, отчего приходится все время каблуки носить, чтобы хоть немного стройнее выглядели, и живот уже не такой плоский, как в юности, и…
«А Дамир так смотрит, что чувствуешь себя невероятной красавицей!» - вдруг пришло на ум.
И сразу же раздражение накатило:
«Развлеклись и развлеклись, взрослые люди – отчего нет? Получили удовольствие и разбежались. Прошлое прошло. Не стоит вспоминать».
А оно вспоминалось почему-то.
Мира всегда себя считала девушкой рассудительной и по жизни все стремилась делать с умом: хорошо закончила школу, поступила в медицинский – в столицу из небольшого городка-райцентра. Жила в общежитии, днем сидела на парах, вечером подрабатывала в больнице медсестрой. Уставала ужасно, и на глупости тратить время не собиралась: не в меру озабоченных парней посылала сразу – по приличному адресу, но далеко.
Дамир же предложил дружбу. Приглашал в кино и в парк на качели, водил по музеям и выставкам. И, конечно же, на мероприятия военно-исторического клуба с собой брал.
Он увлекался историей, точнее реконструкцией знаменитых сражений прошлого. В хобби погружался всерьез, до мельчайших подробностей – тактика боя, доспехи, знамена. Но больше всего любил эпоху Наполеоновских войн – ни одного исторического фестиваля на эту тему не пропускал, заказал себе мундир – точную копию гренадерской формы, посещал занятия по старинному рукопашному бою.
С Дамиром было классно – весело, легко, интересно! Даже Мира, абсолютно равнодушная к военному делу, смотрела на парня с неприкрытым восхищением и слушала, раскрыв рот. А главное, дружил он по-честному – не приставал и даже намеков двусмысленных не делал. Пока нечаянно не проболтался, что придумал имена их будущим детям.
Мира отмахнулась от пустых мыслей и торопливо зацокала каблучками по коридору. Прошла через фойе, завернула за угол и вздрогнула от неожиданности: на диванчике возле кабинета ЭКГ сидел…
«И молодец, что решил кардиограмму записать, - спасительно включился в голове медработник, замещая никому ненужные вздохи и дрожи в коленях. – С сердцем шутки плохи».
Дамир был в свитере с вышитым на груди логотипом военно-исторического клуба, на плечах его небрежно лежал фанатский шарф ФК «Зенит».
«Гордится своими увлечениями, подчеркивает их, - автоматом отметила Мира. – Как обычно».
Впрочем, необычное в облике Дамира тоже присутствовало: половину лица закрывали массивные очки с темными стеклами.
Мира попробовала вспомнить, когда в последний раз видела его в солнцезащитных очках, но так и не вспомнила – Дамир их принципиально не носил, даже в яркие летние дни.
Он заметил Миру и широко улыбнулся:
- Привет, Мираж! Соскучилась?
И перевел взгляд на бейджик у нее на груди:
- А чего до сих пор простая медсестра? У тебя же высшее!
- Не простая, а старшая! – Мира с гордо поднятой головой отперла дверь ключом. – Начальство.
Но потом все-таки призналась, понимая, что Дамир не отстанет:
- Два года не доучилась. Не потянула одновременно ребенка, работу и учебу. А заочной формы на медицинском нет.
- Понятно… - он прошел в кабинет вслед за ней. – А сейчас восстановиться не хочешь?
- Хочу, - Мира включила аппарат и застелила кушетку одноразовой простыней. – Но нереально. Теперь только на платное отделение, если что. А там такие цены, что жуть. И кучу документов собрать нужно, и…
- Вопрос решаемый, - безапелляционно перебил Дамир и сел на подготовленную кушетку. – Займемся.
Она оценила его надменно-покровительственный вид и подавилась ехидным смешком:
- Дамирчик! Ты бы лучше собой занялся! Давно пора. Что – опять с перепоя? Перебрал, видать, и сердце прихватило. Еще и очки напялил, чтобы пьянющие глаза спрятать!
- Ты права – давно пора заняться собственной жизнью, навести в ней порядок, - осторожно улыбнулся он в ответ. – С самого утра это и делаю. Пьянствовать некогда. Не с перепоя я к тебе пришел, а после боя!
- Какого еще боя? – Мира вытащила из шкафа новенькие присоски для снятия ЭКГ. – Раздевайся, герой!
- «Изведал враг в тот день немало, что значит русский бой удалый, наш рукопашный бой!» - с чувством продекламировал Дамир и снял… очки.
Она глянула ему в лицо и похолодела – правый глаз полностью заплыл и сиял всеми цветами радуги – от желто-розового до иссини-фиолетового.