Нет, неожиданная гостья не была страхолюдиной! Совсем наоборот – мягкие черты лица, пухлые губки… И глаза – огромные, небесно-голубые. Сейчас закрытые, конечно же.
Да, он знал эту женщину. В его постели беспечно спала Мирослава. Она же Мирок, Мираж, Мироед, Мироносец и еще много-много шутливых прозвищ.
Девушка, с которой Дамир расстался шесть лет назад. Еще задолго до женитьбы на Ленке.
«Лучше бы бомжиха оказалась, честное слово! – пришло в голову совсем неожиданное. – Там хоть понятно: вышвырнул, проблевался, помылся. А Мирка – это попадалово! Стопроцентное».
Во-первых, Мира была замужем. На днях в соцсетях мелькнуло новогоднее фото: она, муж Жора-обжора с лоснящейся самодовольной рожей, дочка – очаровательная беляночка, полная копия мамы.
Дамир аж скривился от слащавой идиллии. А ведь сразу этот жирдяй раздражал, тогда еще!
«Ах-ах, Дамирчик, не выдумывай глупостей! Это просто одноклассник!»
Да-да. Угу. В миллион первый раз подумал, что надо от Миркиной страницы отписаться, но руки опять не дошли.
С замужними дамами он принципиально не связывался. Не по-человечески оно. И смысл, когда свободных и на все готовых вокруг пруд пруди?
«А выходит, все-таки связался! – Дамир недовольно зыркнул на фельдмаршала. - Спасибо Илларионычу – удружил так удружил! Отправил прямиком на вражескую засаду».
Великий князь в ответ и бровью не повел: продолжал смотреть горделиво и свысока. Даже находясь под столом.
Дамир вздохнул, взял полотенце и отправился в душ.
Воду включил вначале ледяную, несколько минут терпеливо стоял под ней, уничтожая следы похмелья. И думал.
Кроме расчудесного «во-первых», существовало не менее прекрасное «во-вторых».
Мирка была слишком правильной. Дамир в свое время это прочувствовал на собственной шкуре – почти год (!) с ней за ручки гулял, до того как. Изображал влюбленного, романтичного, понимающего… ценителя высоконравственного культурного досуга! Все музеи и выставочные залы за тот год обошли. На панораму Бородинской битвы тоже любовались. Два раза.
Дамир сделал воду чуть теплее, намылил грубую мочалку и принялся остервенело растирать кожу. Может, и не изображал, конечно, но без разницы – тот поезд давно ушел. И рельсы разобрали.
«Факт в том, что Мирка просто так мужу изменить не может! – угрюмо размышлял он, выдавливая из тюбика зубную пасту. - Ей оправдание надо. А что лучше всего для оправдания подходит? Вот-вот. Значит, сейчас проснется и начнет лезть в душу: требовать признаний, обещаний, сантиментов, доверительных разговоров. Бррррр!! Все что угодно, только не это».
Дамир помыл голову, побрился, почистил зубы – три раза. Дыхнул в ладошку, после чего долго принюхивался – нет ли запаха перегара. Вроде не учуял, но на всякий случай дополнительно прополоскал рот убойно-ментоловым зубным эликсиром.
Можно, конечно, было отправить Мирку восвояси сразу и без лишних разговоров – под убедительным предлогом. Но этот вариант не нравился. Наоборот, было обидно, что подробности вчерашней жаркой ночи в памяти не сохранились. Значит, следовало сделать так, чтобы было что помнить!
Он расчесался. Достал с верхней полки запечатанную коробку с французским одеколоном – модным и жутко дорогим. Одеколон подарила бывшая поклонница, усердно набивавшаяся в жены.
Дамир подарков от женщин обычно не брал, но эта мадама оказалась ушлой и всунула коробку так ловко, что и возразить ничего особо не смог. И вообще действовала умело и последовательно.
Но ничего не добилась – Дамир лопухом не был, а подарок так и стоял не распакованный – полгода уже, если не больше.
Он вытащил одеколон, щедро побрызгался, кривясь от слишком резкого запаха. Обернул вокруг бедер полотенце и посмотрел на себя в зеркало:
«Серьезный успешный мужчина. Директор по производству. Да и Мирка давно не девочка. Взрослые люди – потрахались и разбежались, чего канитель разводить?»
Подмигнул своему отражению, запустил пятерню в аккуратно уложенные волосы и безжалостно их растрепал:
«Мой дом – мои правила! Главное, сразу обозначить собственные требования и приоритеты. И никуда та Мирка не денется».
Дамир вышел из ванной походкой триумфатора и гордо остановился в дверях спальни.
Мирослава уже не спала. Она сидела на краю кровати в своем пушистом голубом свитерке и натягивала колготки. Дамир скользнул взглядом по ее длинным ногам, задержался на пышных бедрах, отметил выглядывающий из-под свитера край черных кружевных трусиков и невольно сглотнул слюну.
- Доброе утро, Мирок! – невозмутимо произнес он. – Рад видеть. Любишь утренний секс?