Он даже открыл рот, намереваясь сказать это открытым тестом…
- Лиззи, у тебя новые духи? – выговорилось нечто неожиданное. - Или… Откуда одежда медсестры – из секс-шопа?
Лизка снова прижалась – откровенно-откровенно и, наклонившись к уху, прошептала со смехом:
- Дамирчик, гляжу кое-кто совсем неискушенный в ролевых играх? Придется заняться твоим просвещением! Из секс-шопа был бы коротенький передничек с красным крестом и чулочки на подвязках. Но мне некогда было туда заезжать. Это…
Она призывно огладила себя сверху вниз:
- Настоящий медицинский халат! К бабуле медсеструтка два раза в неделю приходит капельницы ставить, поэтому барахлишко свое у нас оставила – штатив для систем складной и переодевашку. Я и позаимствовала. Прикольно, скажи?
- Медсестра… капельницы…
Дамир серьезно задумался, и даже перестал обращать внимание на Лизку. Ладно, почти перестал. В голове шел энергозатратный процесс построения стройной логической конструкции из разрозненных фактов и наблюдений, отчего параллельные процессы автоматом притормозились.
- Ну да! – с легким недовольством подтвердила гостья и положила пальцы на пряжку его ремня. – Бабуля лежала в больничке, там познакомилась с медсеструхой. Теперь, когда в поликлинике выписывают капельницы или уколы, она в процедурный кабинет не ходит. Звонит знакомой, та приезжает на дом… Дамирчик, пойдем в постельку!
- Медсестру, случайно, не Мирославой зовут? - сложилась в голове картинка.
В Лизкиных черных глазах мелькнула растерянность:
- Откуда ты…
Внезапно она поднялась на цыпочки и заглянула через его плечо в спальню.
- Дамир, ты что – реально того? Связался с медсестрой?!
Он обернулся и встретился взглядом с Миркиным портретом, ее голубыми глазищами, совершенно детскими еще. Стыдно стало – за Лизкин похабный вид, за то, что сразу ее не выставил.
- Мое дело. И отчитываться перед тобой не собираюсь.
- Значит, и ты вляпался! – скривилась гостья, продолжая воевать с ремнем. - Ладно, бабка моя – пенсионерка, но от тебя такого не ожидала!
- А бабушка-то каким боком? – не понял Дамир и скосил взгляд на пряжку. Застежка была хитрая, и незнающим ее секрет поддавалась не сразу.
- Прихожу как-то, а они с этой медсеструткой чаи гоняют, представляешь? И разговоры задушевные ведут.
- И что с того?
- А то. У знакомых к деду тоже такая ходила, – Лизка крутила пряжку туда-сюда, пыталась согнуть, ковыряла ногтем. Но застежка пока держалась: - Только не медсестра, а из соцзащиты. По дому якобы помогала, продукты из магазина носила. А после смерти деда внуки кинулись – а квартиры-то и нет. На аферистку переписал.
- А чего внуки сами за дедом не ухаживали? – хмыкнул Дамир.
Лизка подняла голову и посмотрела на него, как на слабоумного:
- Времени не было, значит. И тяжело со стариками, по себе знаю – бабуля, чем старше, тем зануднее становится: по двадцать раз одно и то же повторяет, ворчит, обижается, как ребенок. И не жила бы с ней, но страшно, что квартира улетит в никуда. Пенсионеры хуже детей малых, одни проблемы от них.
Внезапно раздался щелчок – пряжка наконец-то сдалась под натиском и расстегнулась.
Лизка с победной улыбкой потянулась к молнии на его джинсах:
- Понимаю, захотелось экзотики! Разве я против? Сделай это со мной по-особенному!
Дамир оглянулся на часы.
«Через полчаса нужно выезжать за Миркой. Если опоздаю, эта вредина сбежит и трубку брать не будет. С нее станется».
И, злой на себя за столь долгое «жевание соплей», резко перехватив Лизкину руку:
- Как скажешь. Так я это еще ни с кем не делал. Ты будешь первой.
Потащил ее через коридор, выволок на лестничную площадку, вызвал лифт.
- Дамирчик, предлагаешь мне секс в лифте? – воодушевилась Лизка, разбрасывая в стороны полы халатика. – Хочу-хочу-хочу!
Лифт подъехал и распахнул двери. В нем стоял тощенький дедок с восьмого этажа, в своем неизменном драповом пальто и норковой шапке-ушанке. На руку его была намотана ярко-красная сумка-котомка с логотипом популярного в народе супермаркета.
Дамир втолкнул практически голую Лизку в лифт, ткнул кнопку первого этажа и нажал «ход».
Створки дверей со звоном поехали друг к другу. Но Дамир успел оценить Лизкино ошеломленное выражение лица. И перехватить взгляд старикана – довольный, сияющий, будто тот только что выиграл в лотерею трешку в центре, внедорожник последней модели и вечную молодость.
Двери захлопнулись. Лифт загудел и поехал вниз.
Удивительно, но из шахты никаких посторонних звуков не доносилось: ни визга, ни крика, ни ругани.
Тихо-мирно доехали вниз и разошлись? Или не доехали, но главное, что тихо и мирно?