Незнакомец обошел машину, галантно распахнул дверь со стороны пассажирского сидения и помог выбраться… Мирке.
Миражик была в знакомом «уланском» пальтишке с блестящими пуговицами и высоких сапожках на каблучке. Скользнула взглядом по Дамиру и вновь обернулась к мужику. Бессовестно улыбаясь!
Тот тоже не терялся – кланялся, расшаркивался, ухватил Миркину руку и запечатлел на ней картинный поцелуй. А потом и вовсе – вручил конверт, явно с деньгами, и коробочку дорогого шоколада в форме сердечка.
Мирка, ни мало не стесняясь, взяла презенты, благосклонно кивнула дарителю и, дождавшись, когда машина развернется на площадке перед входом, помахала ему рукой.
И лишь после этого подошла к Дамиру:
- Привет! Давно ждешь?
- Полчаса почти, - не сдержал улыбки, оценивая Миркин гордо-независимый вид. Забавная такая.
- Я тоже пятнадцать минут у служебного входа проторчала. Замерзла даже. А потом вспомнила, что его только три года назад перенесли. Значит, ты, скорее всего, не в курсе и ждешь на старом месте.
Мирка щелкнула замочком на сумочке, запихнула в нее коробку и конверт. А потом подняла голову и встретилась взглядом. В небесных глазах опять светился вызов – детский-предетский, смешной:
- Клиент как раз подъезжал, попросила, чтобы подбросил. А то на каблуках по льду еще полчаса обходила бы.
- Клиент, значит… - Дамир старательно придал лицу суровое выражение. – Практикуешь садо-мазо с выездом на дом?
И, не удержавшись, все-таки рассмеялся:
- Что, качественно испортила пижону пятую точку? Или вену?
- Зачёт!! – Мирка в ответ залилась звонким смехом. – Угадал. И то, и другое испортила, но не ему, а его отцу. Тот уже с десяток медсестер из платных клиник поменял – все не так. А у меня рука легкая – клиенты довольны.
И хлопнула ладонью по сумочке:
- И прибавка к зарплате не помешает. А ты молодец, не повелся! Думала, как обычно, насочиняешь про меня гадких сказок. На пустом месте.
Дамир обнял ее, обхватил кольцом рук, согревая:
- Миражик, ну какое, как обычно? Один раз тупанул по телефону, теперь что – до смерти вспоминать будешь? Знала бы, сколько раз я сегодня не насочинял…
И быстро-быстро прижался губами к ее пухлым губкам.
Мирка фыркнула и отвернула голову:
- Дамир, ты что творишь! Совсем распустился? На улице целоваться неприлично!
Он оглянулся на абсолютно пустой двор, опять подавился смехом и закопался губами в ее волосы:
- Гляжу, в этом районе солнце нормально светит, без вспышек. И психотропных веществ в воздухе не распыляли.
- Какое солнце? – Мирка отстранилась и недоуменно посмотрела на него. – Ночь уже. Конечно, не распыляли – к подобным веществам у обычных людей доступа нет. Даже в медицинских учреждениях психотропные препараты под строгим учетом и контролем. Я, например, специальный экзамен сдавала, чтобы с ними работать.
- Понял! Миражик с психотропными веществами на «ты». И сама - психотропное вещество: только глянет и - прощай, разум!
Дамир дождался, пока она отсмеется, и подал руку:
- Идем?
- Ты на такси?
- Был на такси. Но отпустил его. На метро поедем. У нас же свидание, да?
Дамир полез в карман и вытащил оттуда горсть круглых полосатых конфеток в прозрачных обертках.
- Твои любимые леденцы-сосашки, сливочная карамель и мята! – заговорщицки произнес он. - Конечно, никаких поцелуев на улице! Губы обветрятся. Просто пососем одну конфетку по очереди. Как в юности, помнишь?
Мирка растерянно посмотрела на горсть леденцов в его руке, потом заглянула в глаза… И, очевидно, прочитала там все, что хотела прочесть.
- Мне две конфеты! – с детским азартом заявила она. – И сразу не лезь, сначала оторваться хочу, распробовать. Сто лет эти леденцы не покупала, представляешь? Даже как-то забыла, что они мне нравились.
- А я помню, - улыбнулся Дамир, разворачивая конфетки и поднося к ее губам. – Все помню. Потому что люблю тебя, Мир.
Глава 9.
Мира шла с любимым мужчиной по заснеженному вечернему городу – белому-белому и ярко освещенному. Как операционная.
Каблучки мерно цокали по очищенной ото льда брусчатке тротуара. Кое-где, конечно, попадались скользкие участки, на Дамир держал крепко и надежно.
Он в основном молчал, но разглядывал Миру исподтишка и улыбался. Или морщил лоб и смотрел куда-то вдаль, перед собой. Думал о чем-то, размышлял.
Но время от времени разворачивал леденец и клал ей в рот. А потом едва уловимо касался губами губ, забирая конфету себе. Забытая детская игра – невинная, но азартная и чувственная.
Хорошо с Дамиром рядом было – легко, уютно, защищенно. Почти, как в юности, когда доверяла этому человеку полностью и безоговорочно: он всегда обо всем подумает, позаботится и поступит, непременно, правильно.