Дамир опустил голову и зарылся лицом в Миркино плечо. Она пахла чем-то легким и приятным – праздником?.. забытым счастьем?
- Вот теперь реально стыдно. Очень. Прости, Мирок! Испортил тебе праздничный вечер. А сам не герой ни разу – чтобы просто написать «со старым новым годом» понадобилось вылакать ноль семь коньяка.
Он отстранился и посмотрел в строгие голубые глаза, желая отыскать в них…
- Но раз примчалась… Это ведь не просто так, да? Я для тебя еще что-то значу?
- Зла тебе точно не желаю! – вздохнула Мирка и отвернулась. – И хорошего у нас много было: доброго, светлого, настоящего. Расстались, правда… никак. Но волновалась вчера всерьез. Оттого и смс-ки эти написала, думала, проникнешься, испугаешься. А тебе все трын-трава!
- Я проникся! – тихонько рассмеялся Дамир, оглядываясь на великого князя. – Обещал же, больше напиваться не буду! Кутузов свидетель.
Рука сама потянулась к Мирке, обнимая. Не привязывать же ее, руку эту? И почему нет? Сказочный дух старого нового года скоро развеется, как и дух фельдмаршала. И останется… все та же пустая оболочка?
- Побудь со мной еще немножко, Миражик! – пальцы погладили ее плечо, спустились чуть ниже – к груди, но сразу застенчиво убежали. Как в юности: – Не дурак, понимаю, что будущего у нас нет. А на что попало ты не согласишься. Просто посиди рядом, расскажи что-нибудь. Про дочку, например. Хорошенькая такая, на твои детские фото похожа. Как назвала?
- Агата.
- Надо же… Интересно совпало. Помнишь, загадывали, что если у нас родится девочка, назовем Агатой? В честь твоей любимой писательницы и рок-группы, которую я слушал в юности?
- Не помню! – сквозь зубы буркнула Мирка. – А почему у вас с женой детей не было?
- Да как-то оно… Вначале хотели для себя пожить, а потом и вовсе развелись! – со смехом признался Дамир на ухо. – Получись кто, не отказался бы, конечно же. Но чтобы прямо мечтать о ребенке, как с тобой мечтали… этого не было. Возраст уже не тот, наверное, на все смотришь с практической точки зрения. А твоей принцессе сколько? Четыре или пять? Когда она родилась, что такая белоснежка? Зимой, как и мама?
Мирка не ответила. Просто замерла, широко раскрыв глаза.
И вдруг сама потянулась к нему, прижалась грудью, давая ощутить ее жар и упругость, даже через свитер. Нежные ладошки умело прошлись по спине, а потом переместились вперед – на пояс спортивных брюк.
– Дамирчик! – Шаловливые пальчики играли со шнурком брюк, развязывая петельку. - Кое-кто утверждал, что в твоем доме утренний секс обязателен! И? Уже почти обед.
Дамир шумно выдохнул, подхватил Мирку и усадил к себе на колени. Приятно было ее чувствовать, пусть и через одежду. Долгожданно. Взгляд уткнулся в болтающийся под потолком одинокий елочный шарик на длинной серебристой ниточке. Со старым новым годом, да?
Мирка не изменилась – теплая, мягкая, ласковая. Прильнула, обняла за шею и… словно и не было шести непонятных лет!
- Что, Мирок – злой рок, - прошептал на ухо, на миг коснувшись его губами: - Мстишь за утро? Да оно нечаянно вышло: увидел тебя, обалдел от неожиданности, еще и не помню с вечера ничего. Выделывался, хорохорился, хотел показаться независимым… Характер противный, сама знаешь, но отходчивый же! И все равно не смог бы с тобой так… никогда!
- Что не смог бы? – Мирка картинно взмахнула ресницами. – Качественный секс? Дамирчик, у тебя с этим проблемы? Давно?
- Ох, и нарываешься! Дразнилкина! – он со смехом расстегнул лакированный сапожок на шпильке, вытащил из него Миркину ножку и поставил себе на ладонь: - А не боишься, что сорвусь и прямо на столе тебя разложу? Между хлебницей и портретом Илларионыча?
Мирка демонстративно-томно вздохнула.
Дамир опять подавился смехом, прошел пальцами по ступне:
- На работе по-прежнему много бегаешь?
- Да. И сегодня снова в ночь выхожу.
- Тогда снимай колготки и терпи! – он стащил второй сапог и переложил Мирку на диванчик. - Будет, как обычно, - жестко, но эффективно.
Мирка послушно стянула колготки и даже юбку сама приподняла, открывая аппетитные, молочно-белые ножки.
Дамир в который раз сглотнул слюну и приступил к делу.
Мирка не терпела – извивалась, охала, стонала. Но он не слушал – действовал решительно и методично.
- Дамирчик, пожалуйста, хватит! – тоненьким голоском умоляла она. – Мне больно!
- Сейчас больно, зато потом хорошо будет! – Прикосновения к Миркиной бархатистой коже вызывали восторг и вполне понятные желания, но Дамир старался не отвлекаться.