— Так почему же все так изменилось? Куда делись все эти благородные господа, о которых ты с таким восторгом рассказываешь? — удивленно поинтересовался я.
— Живая вода не спасает от смерти, не спасает от болезни, не спасает от пули в голову. А в девяностые многие вопросы решались радикально. Нет человека — нет проблемы. В итоге — ты сам видишь, кто теперь у нас в этом зале. Многие из них — бывшие бандиты, или просто бизнесмены с так называемым «криминальным прошлым». Даже среди депутатов попадаются подобные кадры. Но это началось еще раньше, во времена Брежнева. Тут стало появляться все больше чиновников, и все меньше благородных, — я еще раз внимательно оглядел зал. Неприятные лица людей с хищными оскалами. Акулы современного бизнеса, где во главе угла стоят точный расчет и выгода.
— Ярмарка тщеславия, — тихо произнес я, но Аля услышала.
— Да. Теперь так и есть. Они все гордятся, что попали в элиту. Что могут себе позволить то, что недоступно большинству других людей. Поэтому они собираются здесь, и будут собираться еще, и еще. Похвастаться своей молодостью, бриллиантами на женах, молодыми любовницами. У них и так уже все есть. И яхты, и квартиры, и счета в Европе, полные денег, но только у единиц есть еще возможность выпить живую воду. Поэтому они чувствуют себя здесь другими, отличными от остальных нуворишей.
— Пойдем отсюда, — сказал я. Аля согласно кивнула и, открыв дверь, вывела меня обратно в магазин.
Мы переоделись в нашу обычную одежду. Мне было немного грустно отдавать обратно вещи, которые я поносил всего несколько часов. Мне понравился мой новый образ. Я чувствовал себя в нем спокойно и уверенно. Думаю, если я разбогатею, то тоже буду покупать такие шмотки. Они явно повышают самооценку. Да, ничто человеческое мне не чуждо. Ну, и сервис в этом магазине мне понравился. Не надо таскаться часами по разным отделам, чтобы купить пару футболок, которые тебе подойдут, и при этом не испугают своей ценой. Аля направилась к Деду. Я прошел с ней в уже хорошо знакомый мне археологический музей, а потом, выйдя на улицу, решил пройтись по городу и привести свои мысли в порядок.
Я видел, как нити духа оплетают многие здания в центре. Правда, их хватает только этажа до второго-третьего. Кроме того, я заметил много серых, а кое-где и черных, пятен даже в самом центре города. В некоторых местах нити свисали омертвевшими плетями. Я попробовал воздействовать на них. То ли мною двигало желание помочь духу, то ли зуд экспериментатора не давал покоя. Но ничего так и не получилось. Взвесив все «за» и «против», я решил сходить в больницу, только в другую, в которой мама работала лет пять назад. И хотя было уже около одиннадцати вечера, я понимал, что в ближайшее время точно не смогу уснуть. Да и энергией я был насыщен, и мог себе позволить ее потратить на что-нибудь полезное. К тому же, после посещения бала с Алей мне хотелось сделать что-то нужное. Если Дух дал мне дар, надо его использовать людям во благо. А не тратить на тех, кто тебе заплатит большие деньги, и будет потом кичиться этим.
Я свернул с широкой улицы, и в переулке открыл дверь. На этот раз у меня получилось с первого раза, и, довольный собой, я шагнул в больницу. Оказавшись в знакомом месте, огляделся. За прошедшие годы в отделении практически ничего не изменилось. В палатах свет уже выключен — режим. На посту болтали медсестры. Что-то бубнил телевизор. В самом отделении было тихо. Здесь находились самые тяжелые больные. Маршрут мой был тот же, что и в прошлый раз. Тихонько прокрасться мимо поста — и в процедурный кабинет. Там откачать свою кровь, и набрать ее в шприцы. Потом аккуратный обход больных. Я выбирал самых тяжелых, с моими способностями это не составляло труда. Я вводил им свою кровь, совсем по чуть-чуть, прекрасно понимая возможные последствия, если вдруг все отделение резко встанет на ноги. Ходил почти час, пока меня не стало шатать. Я стал понимать, что опять слишком перенапрягся. Возможно, я делал что-то не так. Ведь совсем недавно меня просто переполняла энергия. Мне уже с трудом удавалось различать нити света внутри людей…
Попытка открыть куда-нибудь дверь не увенчалась успехом. Скорее всего, это было связано с тем, что больница расположена на окраине города, и сюда почти не дотягиваются нити Духа. Так, кое-где есть немного, но большинство палат совсем серые. А возможно, я просто слишком сильно растратил своей энергии. Мне стоило огромного труда выбраться из больницы незамеченным. Хорошо, что я знал все ходы и выходы, а во всех больницах есть лестницы для сотрудников, на которых часто встречаются курящие врачи и сестры. С независимым видом, уверенным шагом я прошел мимо них, и вышел на улицу. Свежий воздух меня взбодрил. Пройдя пару кварталов, взял такси и, добравшись до дома, довольный собой, заснул мертвым сном.