— Тогда давай быстрее пойдем. Не хотелось бы тут оставаться надолго, чувствую, надо сваливать, пока не поздно, — она приобняв меня встала рядом со мной.
Я закрыл глаза и представил дверь. Не сразу, но получилось представить светящийся образ Андрея. Он был какой-то поблекший, как будто кто-то попытался стереть его ластиком, но бросил эту затею на середине. Взяв Лану покрепче за руку, я открыл дверь.
Мы оказались в больничной палате. На кровати, под капельницами, лежал Андрей. Попискивали приборы. На наше счастье, никого рядом не оказалось, но за дверью мы слышали голоса и звук шагов. Лана тихонько подошла к двери и подперла ручку стулом, чтобы никто не смог ее быстро открыть, потом кивнула мне. Я стоял рядом с Андреем и разглядывал его своим «особым» зрением. Всю грудь у него покрывало большое черное пятно. И я понимал, что оно угрожает жизни моего друга. Я выдернул иглу из руки Андрея, и уколол ею свой палец. Сейчас, когда я так обессилел, это было особенно больно. Но кровь из меня не хотела вытекать. Только пара капель, пара драгоценных капель капнула в стакан, подставленный Ланой. Я несколько раз втыкал в себя иглу, и мне удалось выжать еще немного крови. На моих глазах выступили слезы.
— Да что за черт! — выругался я! — Что же такое!
— Успокойся, — Лана обняла меня и, поглаживая по плечу, продолжила утешать, — не нервничай. Ты просто очень устал. У тебя совсем не осталось сил. Сколько прошло? 3–4 часа, как из тебя качали кровь? Не волнуйся, мы придем еще. Потом, когда ты восстановишься, мы поможем ему.
— Надо сейчас! У меня ничего не получается. Весь этот день. Все из-за меня! И я ничем не могу помочь, — я сел на стул. Слезы разрывали меня изнутри. Мне очень хотелось разрыдаться. Но я держался. За последнюю неделю Андрей второй раз практически умирает на моих руках. И если в первый раз я смог помочь, то сейчас был полностью бессилен. Я стиснул зубы и ожесточенно воткнул в себя иглу. Сквозь слезы я смотрел, как еще пара капель крови покинуло меня:
— Что нам с ней делать? Он весь перебинтован, — я показал на похожего на мумию Андрея и озадаченно поморщился.
— Давай немного разбавим водой и напоим его, — предложила Лана и, не слушая меня, налила немного воды в стакан, а затем попыталась напоить Андрея. Не сразу, но ей удалось влить в него все, что было. Мы стояли рядом с кроватью и смотрели на него. Андрей неожиданно открыл глаза. И что-то прошептал. Я наклонился к самым его губам.
— Прости меня, Саня, прости. Я не хотел. Бегите отсюда. Иначе все будет зря. А я нормально. Только больно очень. А так нормально, — он скосил глаза на Лану, она демонстративно отвернулась. Лана, в отличие от меня, все равно не собиралась его прощать. — Сань, Лана сидит на моей одежде. Возьми, там карточка в кармане брюк, вам может пригодиться. И не приходите пока ко мне, я думаю — это очень опасно. А мне уже лучше. Спасибо, что не бросил меня. А сейчас уходите скорее.
Он закрыл глаза и впал в забытье. Я сидел молча рядом, глотая слезы. Лана дернула меня за руку:
— Идем уже скорее отсюда. Ты все равно ничем ему сейчас не сможешь помочь. Тебе надо отдохнуть, — Лана потянула меня за руку заглядывая мне в глаза.
— А куда мы пойдем? Домой точно нельзя. Нас там быстро найдут. И что, все опять заново? — не громкой и задумчиво ответил я. В голову не приходило ни одной мысли куда бы могли отправиться и где было бы безопасно для нас. На озадаченно потер лоб.
— Ты же дверь можешь открыть куда угодно? Есть у меня одна мысль, — в ее голосе появилась уверенность.
— Да, куда угодно, но только туда, где я уже был.
— Хорошо, открывай где-нибудь в районе Тверской улицы, а там уже сориентируемся и дойдем, — было видно, что она нервничает и торопится по скорее отсюда убраться. Я же наоборот чувствовал себя очень вялым и мечтал о передышке.
— Ладно. Андрей сказал, что где-то в его вещах должна быть карточка, надо взять с собой. Нам бы не помешали сейчас деньги. Надо одеться и телефоны купить. — я махнул рукой в сторону аккуратно сложенных вещей Андрея, которые были сложены на стуле рядом с койкой.
Лана встала и порывшись в вещах вытащила карточку, похоже, эта была та самая, которую кинул Андрею Суханов. В этот момент кто-то дернул ручку двери в нашу палату. Но стул сумел удержать ее. Ручку дернули сильнее. Лана схватила меня за руку:
— Давай быстрее. Уходим отсюда! — несколько нервно проговорила она помогая мне подняться и подводя к стене.
Мы вышли в темной подворотне, и, пройдя пару шагов, оказались на Тверской. В Москве вечер только начинался, хотя уже и стемнело. Для меня было странно, что сейчас всего девять часов. За этот день с нами произошло столько событий, а время еще совсем не позднее. Мы, немного помятые, влились в толпу гуляющих людей, и я пошел за Ланой, которая быстро сориентировалась на местности и уверенно повела меня какими-то своими путями.