— Нет, ничего странного, извините, если не оправдал ваших надежд, но сейчас нам надо идти, — мне было не приятно обманывать его, но я не видел другого варианта.
— Мы постараемся в субботу прийти к вам, — добавил Хвост, и первым поднялся с шаткого стула. Я встал следом.
— Жаль, очень жаль, но постарайтесь обратить свое внимание на все странное и необычное, что происходит в вашей жизни. Возможно, в вас спит еще не раскрытая сила. Я бы посоветовал вам исповедоваться и помолиться. Может, это позволит открыть ваши способности. Вы же крещеный?
— Да, меня родители в детстве крестили.
— Ну и хорошо, хорошо. Подумайте над этим, — мы уже стояли у выхода из комнаты, — идите с миром, и постарайтесь найти время в следующую субботу. Я буду ждать вас, — он на прощание перекрестил нас, и мы наконец-то вышли из церкви.
Отойдя немного, мы зашли в кафе и заказали себе кофе.
— Вот ничего себе! — начал Хвост, — ты гляди, чуть не спалились! — несколько нервно произнес он.
— Да уж, никогда бы не подумал, что вот так можно попасться.
— Может, ты и вправду не целитель, а мессия? И должен спасать людей в трудные времена? — я не стал отвечать, а вспомнил свое видение, когда Тохтамыш осадил город. Целитель и хранитель помогали защитникам. И все это происходило на глазах духовенства, и с явным одобрением их. Никто тогда не считал это проделками дьявола. Странно, как это все согласуется с христианством? Я, не задумываясь, привычно наполнил свою чашку кофе энергией. Хвост умудрился заметить мои манипуляции и заинтересовался:
— Что ты делаешь?
— А что ты видел?
— Ну, у тебя с пальца слетел золотистый клубок света, и бухнулся в твой кофе. А теперь он светится!
— Я, когда работал пару дней у тебя, пробовал использовать свою энергию, и вот — научился заряжать кофе. После него голова очень ясная и хорошо соображает.
— Понятно, то-то там вчера участники конференции жаловались, что кофе какой-то не такой стал! А может, священник и прав, и ты таким способом можешь повышать силы людей? Как он там говорил — возвращать бодрость? Я тоже так хочу уметь!
Пришлось учить его заряжать кофе. Хвост оказался очень азартным. Мне было это даже странно. Человек старше меня на десяток лет, а ведет себя так несолидно. Как мальчишка. В итоге, после получаса мучений себя, меня и своей чашки кофе, у него стало получаться насыщать ее энергией. Меня, конечно, это очень удивило, и я даже почувствовал некоторую ревность. Привык уже ощущать себя единственным и неповторимым. Чувствую, что все, чего я добился за полмесяца, с его энтузиазмом он бы достиг за пару дней. Обидно!
— Теперь пойдем дальше, в очередной храм, — и Хвост, схватив за рукав, потащил меня к метро.
— Какой храм? Больше никаких храмов! — Я попробовал сопротивляться его напору, но быстро сдался.
— Тогда в храм искусства! Идем в Пушкинский музей. Там сейчас какая-то крупная выставка. Длинная очередь, соответственно, много народу. А много народу, как ты говорил, — это как раз то, что нам надо!
В итоге, он меня весь день таскал — то туда, то сюда. Вот, реально, настоящий Хвост, от которого никак не отцепиться. Я уже дико устал, у меня отваливались ноги, хотелось посидеть в тишине и подумать. Но Хвост был неутомим. В музеях нам действительно удалось пополнить энергию. Пусть и незначительно, но мы оба стали светиться ярче. Или же мне просто так казалось от усталости. Но вообще, на мой взгляд, день прошел впустую, и я ни на шаг не приблизился к дому Духа. Вечером, наконец-то, мы вернулись домой и Хвост, глядя на мой усталый вид, разрешил мне лечь спать пораньше.
На следующий день мне, к моему счастью, удалось утром сбежать от Хвоста. У него были дела, все-таки бизнес, пусть и небольшой, требует иногда его присутствия. А я, созвонившись с Ланой, которая тоже решила забить на этой неделе на учебу, открыл дверь прямо в ее квартиру. Бабушки уже не было дома, и мы, радостные от того, что наконец-то оказались вдвоем, предались разврату.
Потом мы сидели на кухне, пили чай, и я ей рассказывал, как прошел вчерашний день с Хвостом, и как я ужасно устал от него. Она меня понимала. На улице выглянуло солнышко, и мы решили пойти прогуляться. Чтобы не привлекать лишнего внимания, и помня о возможной слежке, я открыл дверь сразу в город, в переулок, недалеко от парка. Мы бродили с Ланой по парку, и я наслаждался покоем и свободой.
— Мне так хорошо с тобой, — сказала Лана, прижимаясь ко мне всем своим телом, — помнишь, как я пришла в вашу школу? — Она заглянула мне в глаза, и я кивнул, — ты мне тогда в первые же дни понравился. Ты был такой красивый, загадочный, молчаливый и недоступный.