Ага, в детстве... Нам по четырнадцать, а у этой детство не кончается. Всегда норовит поджечь - зазевался не отскочил, получай ожог, еще и добавит силы огню, чтоб побольнее было. Ладно я, весь в шрамах, вон и горничных довела - или уволятся или сбегут. Да что горничные, ее и лошади боятся. Она как-то вместо меня подожгла сено в конюшне, потушить потом потушили. Поджигать она мастер, а тушить огонь - нет. Конечно, я виноват остался. Неделю на половинном пайке сидел. Потому что двенадцать было.
Сейчас мне это не светит. Не успел я прикрепить седло на ее коне, пришлось выбегать из стойла. Ей смешно. Сама она подпругу пристегивала, я только одеть успел. И вот результат, лопнула, а может фаерболл попал, она часто в конюшне огнем балуется, могла подпортить кожу. Та тоже если пересохнет где, ломается быстро, на днях она меня здорово с дружками по конюшне гоняла.
Не прошло и пяти минут, как прибежали слуги и вытащили меня из конюшни, привязали к столбу.
Иларисса вся бледная, на меня показывает отцу во дворе и... трясется.
Неужели? Она меня боится??? Меня??? Это открытие шокировало. Я простой конюх, она - хозяйская дочка и огненный маг, которым все восхищаются... Ненавижу огненных магов. И ее в частности, но зла я ей никогда не желал.
Меня привязали к столбу. Ясно. Будут бить плетью. Я даже не знаю за что.
Стефан, местный бугай и охранник подошел ко мне с орудием труда.
- Ты попал парень,- тихо шепнул мне,- ты кричи, я постараюсь полегче, сам знаешь рука тяжелая.
- Двадцать плетей! - сказал хозяин и оглянулся на дочь.
Та недовольно поджала губки:
- А почему не тридцать?
- Я так решил,- ответил господин и строго посмотрел на нее.
Все, этого она мне не простит. Папенька ей недоволен. Ее месть будет ужасна в прямом смысле. А я... решил не кричать. Не доставлю им удовольствия. Хоть бы выдержать эти двадцать!!!
Позже я понял, слова Стефана спасли ему жизнь.
Свист и я содрогнулся от первого удара. Но я знал, Стефан мог ударить так, что кожу кусками вырвать. А на моей спине лишь алая полоса. Я сцепил зубы и услышал сплетни служанок:
- Она упала с лошади...
Тогда все ясно. Сжить меня со свету решила. Зачем я им, весь в шрамах от ожогов? Женихов ее пугать? Вот дура дурой.
Второй удар. Свист плети... и плеть сгорает не коснувшись моей кожи. Все ахают. Я оглянулся и не поверил своим глазам.
Плеть... действительно сгорела, но черным огнем. Во двор въехала странная женщина на вороном коне и не одна, с ней парень и ребенок, это я узнал потом.
А сейчас... она явилась как валькирия, простая щепка, полетевшая из ее руки, пробила руку Стефану.
Черное перо в ее руках превратилось в плеть, скоростной удар - и мои веревки распались на столбе, вторым ударом она заехала по господину и Илариссе одновременно. Тот согнулся пополам- попала по животу, а девчонке плеть прошла по лицу и плечам. Она ... я бы хотел сказать закричала, но нет, она взвыла и кинула огонь.
Черная женщина отмахнулась от стены огня как от мухи. Тот даже нас не задел, потух не успев разгореться. Следующая плеть сбила с ног и господина, и его дочь. Та завопила и сжалась в клубок. Я встал, заслоняя их собой. Ну да, я такой идиот.
Женщина убрала плеть и подошла. Взяла господина за горло. Все окаменели. Я тоже.
- Что ты хочешь за этого раба? - спросила она абсолютно равнодушно.
- Ш-шесть золотых,- прохрипел хозяин.
Вот барыга! Да раб обычно стоит не более двух, его же кормить надо! А я тощий, с обожженной кожей, правда лицо случайно уцелело - уворачиваться я научился быстро. А он... да она ему шею переломит быстро, я почему-то не сомневался. Но о деньгах быстро сообразил.
- Хорошо,- удивила она,- дай бумагу, Тиан.
Парень, что сидел на вороном коне, спрыгнул со спины лошади и оказался рядом неестественно быстро. Магия вывела буквы договора. Хозяин поставил подпись. Женщина его отшвырнула за шею как котенка, а хозяин то у нас тот еще боров.
Шесть золотых упали в песок.
- Твои раны не заживут,- сказала Илариссе и повернулась ко мне.
Я не был трусом никогда... до этого момента. А сейчас реально страшно. Поджилки трясутся. Она смерила меня взглядом. Оценивала.