Я следовала за платиновым ершиком волос Лорен по одному из многочисленных коридоров в очередное крыло здания. Их насчиталось три. А вот при подсчете коридоров я сбилась.
Карсон шел рядом в ногу со мной. Не напирая, но и не на расстоянии вытянутой руки. Решил не испытывать судьбу.
– Не знаю, куда, по-твоему, я могу деться, – проговорила я с набитым сэндвичем ртом. Мои тетки пришли бы в ужас. – Сомневаюсь, что смогу найти выход отсюда, даже если в моем распоряжении окажутся навигатор и команда рейнджеров.
Стажер искоса глянул на меня, и я заметила темнеющий на его скуле синяк, по размеру совпадающий с шишкой на моей голове.
– Не хочу второй раз тебя недооценивать. Ты только что угрожала отправить Девлина Магуайра на тот свет.
Я пожала плечами, чтобы скрыть дрожь:
– Сильно разозлилась.
И злилась по-прежнему, что необычно. Чаще всего я просто взрываюсь, кипение на медленном огне не про меня, и эту свою черту я ненавидела, поскольку встречала слишком многих мертвецов, которым вспыльчивость вышла боком.
Но как только чувство голода притупилось, я опять почувствовала узел в животе – накопившийся из-за нанесенного мне оскорбления гнев превратился в сжатую пружину напряжения, приказывающую мне пошевеливаться, действовать, брать барьер.
Разве только это был не гнев, а нечто иное.
Я замедлила шаг, гадая, что же может произойти в следующий момент. Если я просто сержусь, тогда ничего. Но как только я начала тормозить, мышцы напряглись, сердце заколотилось, а грудь сковало от напряжения в духе «завтра-сдавать-курсовую».
Я не просто сердилась. Я была связана обещанием.
Ведьмин сын.
Насколько знаю, именно так и действует гейс. Если откажусь читать комнату Алексис, а другого плана нет, то не смогу найти пропавшую. Благодаря заклинанию мое подсознание получило надо мной власть, вроде навязчивой идеи, врубившейся на полную мощность.
– Что не так? – спросил Карсон с непонятной мне резкостью.
– Ты серьезно? – Остановиться и посмотреть на него удалось без труда. Очевидно, мое подсознание знало цену разрядке. – Я околдована. Связана магией, чтобы найти Алексис или умереть, пытаясь это сделать. На что, между прочим, я даром согласилась бы, попроси твой босс вежливо.
Карсон повел плечами, будто пытался облегчить зуд от чувства вины. Слабое движение, но я привыкла читать малейшие изменения в фантоме. Чтение этого стажера было чем-то в том же роде.
– Тогда в чем проблема? – поинтересовался он.
– Проблема, – начала я, – в том, что я не знаю, какие проблемы это создаст. Затуманит ли мой здравый смысл? Что, если я не смогу ее найти? Что, если умру…
«Бог ты мой!»
Это была молитва, не проклятие. Если я умру, буду ли по-прежнему связана словом с Девлином Магуайром? Если застряну здесь из-за данной клятвы, кто отпустит мой дух на свободу? Я не знаю никого, кто на это способен. Ну, кроме меня самой.
Карсон потянулся вперед, словно хотел меня успокоить, но я бросила на него такой взгляд, что стажер мудро убрал руку обратно.
– Если умру и застряну здесь, – холодно пообещала я, – то из кожи вон вылезу, чтобы отвязаться от твоего босса, и превращу твою жизнь в сущий ад, пока ты не найдешь того, кто меня освободит.
Не сверли я Карсона взглядом, пропустила бы, как его передернуло: нейронная вспышка боли, словно мелькнувшая под тонким льдом рыба.
– Этого не случится, – успокоил он. – Лорен сказала, что в долгосрочной перспективе заклятие безвредно, а между тем я не дам тебя в обиду.
– Парень, – я закатила глаза, – ты себе это говорил до или после того, как похитил меня из полицейского участка?
Не дожидаясь ответа, я целеустремленно направилась за Лорен – или, скорее, к углу, за который та свернула.
– Поверь, – сказал Карсон, легко подстраиваясь под мой шаг, – я не со зла это сделал, тем более тогда и понятия не имел, какой занозой в заднице ты будешь.
Странно, отчасти я поверила, якобы он не предполагал, что я пострадаю. Но это не значит, что я позволю ему сорваться с крючка.
– Ты меня в багажник закинул или просто засунул на заднее сидение, накинув на голову одеяло?
– Скажи спасибо, что убралась из участка в целости и сохранности. – Карсон немного оттаял, стоило ссоре принять несерьезный характер. – Твой сопляк-агент, наверное, полумертвый, если не замечает, насколько эта юбка коротка.
Краснеть я не собиралась, хотя мои размашистые шаги по коридору в некотором роде подтверждали правоту его слов.