Я указала на снимок:
– Кто-то наложил на твой выпускной смокинг заклинание счастья, или что?
Карсон позволил себе тень той самой улыбки:
– Первый бал в клубе Алексис, наш первый курс. Она закончила школу для девочек и до университета ни с кем особо не встречалась, а приглашать незнакомца боялась.
Да уж, я легко представляла, каким образом Девлин Магуайр в роли отца мог бы препятствовать романтическим отношениям, с телохранителями и всеми прочими. Так кем же Алексис приходился Карсон? На тот момент он был слишком молод для сотрудника Магуайра. Он и сейчас для этого слишком молод.
– Вы с Алексис давно знакомы? – поинтересовалась я, подходя к прикроватной тумбочке, чтобы в ней покопаться. Что-то продолжало меня беспокоить. Что-то помимо любопытства по поводу Карсона.
Его ответ был нелюбезным:
– Достаточно.
– Встретились в колледже? – предположила я, и глазом не моргнув.
– Раньше.
Стажер определенно понимал, что я выуживала информацию о большем, нежели только об Алексис, и дал мне скупой кусочек:
– Магуайр платит за мое обучение.
Я приостановила свое копание в ящиках.
– Так вот почему ты на него работаешь?
Он слегка улыбнулся, но веселье отдавало горечью. Я задела его за живое.
– Этот ответ был бы самым простым.
И, очевидно, единственным, который я получу.
– Что-то обнаружила? – поинтересовался Карсон. – Или просто притворяешься, между делом учинив мне допрос с пристрастием?
– Поверь мне, – жестко отозвалась я, словно была крутым следователем-экстрасенсом, – если я учиню тебе допрос с пристрастием, ты об этом узнаешь.
И захлопнула ящик. Комнату регулярно тщательно вылизывали, она выглядела до безобразия чистой и совершенно бесполезной для моих способностей. Мне бы лучше призрака дали.
– Здесь нет ни одного снимка мамы Алексис, – внезапно заметила я. – Где она?
– Ушла, – ответил Карсон.
– То есть умерла? – уточнила я, может, немного слишком оптимистично.
От моего тона уголок его рта приподнялся:
– То есть повторно вышла замуж и живет в Европе.
– Что насчет дедушки, бабушки, тети или дяди? – не унималась я. – Кто-то, с кем она была близка, кто мог бы время от времени приглядывать за ней сверху?
– Ее бабушка по материнской линии. – Вероятно, Карсон проследил за моей мыслью, и в его глазах вспыхнуло предвкушение, тем не менее он крепко держал его в узде. Подозреваю, что стажер все эмоции держит в узде. – Лекс, в смысле Алексис, всегда говорила о ней с теплотой.
– Отлично. Бабушки как никто любят совать нос в чужие дела. – Я потерла руки, врубая пятую скорость. Я почти никогда не сдерживаю эмоции. – У Алексис осталось что-то от бабушки? Что-нибудь сокровенное, личное?
– И как я должен догадаться, какая вещь для нее сокровенная или личная? – осведомился Карсон.
– Приятель, ты был ее запасным ухажером. Очевидно, что вы близки.
До этого я активно игнорировала «мертвую» часть спектра, чтобы не омрачать «живую», которую не очень уж хорошо видела. Теперь я сменила фокус и тщательно просканировала комнату на наличие хоть какого-нибудь намека на следы фантомов.
– Что девушки наследуют от своих бабушек? – спросила я. – Фарфор. Сентиментальные пустячки… Как насчет драгоценностей?
Карсон, встряхнувшись от этого предположения, повернулся к висевшей на стене картине. Как только я на ней сосредоточилась, то почувствовала слабый экстрасенсорный шум. В стене спрятан сейф?
Мы почти наперегонки помчались к картине. Как и следовало ожидать, Карсон снял со стены раму, скрывавшую сейф с наборной панелью, и нечто, прекратив быть просто надоедливым, стало неумолимым.
– Оно все время там находилось, но я пыталась сосредоточиться на Алексис. – Я чувствовала себя идиоткой. – Мы потеряли столько времени. Может, этот шакал как раз там!
Карсон покачал головой и начал вводить код:
– Я уже смотрел. Там нет ничего, кроме ювелирных украшений. Но, возможно, найдется что-нибудь для тебя прочитать…
Он мельком посмотрел вниз, на меня, замолкнув, когда заметил мой прищуренный взгляд. То есть он не в курсе, где Алексис держала свое сокровенное барахло, но знает комбинацию к ее сейфу?
– Есть мастер-код, – объяснил Карсон, правильно истолковав мое подозрение. – Босс дал мне его этим утром, чтобы я мог осмотреть сейф.
Значит, я права. Особняк не то место, где можно что-то скрыть от Магуайра. Алексис знала бы это. Карсон тоже. Но на чьей он стороне? Он явно предан – вероятно, «подчиняется» более подходящее слово – своему боссу. Хотя самого стажера это обстоятельство, похоже, не очень радует. Так, может, тут вообще сплошное притворство?