– Понятия не имею, – сказала я то, в чем не очень часто признавалась. – Зато знаю, что большинство фантомов, если только у них нет причин остаться, рады уйти.
Ну, не совсем так. Я подумала о призраке, положившем начало этому дню – вчерашнему дню, по правде говоря. Но что-то в настойчивости, с которой Карсон меня допрашивал, мешало рассказать ему, насколько сложным это могло быть.
– Что ты имеешь в виду под причиной остаться?
Я пожала плечами и снова зашагала:
– Временами частицы духа остаются на вещах, как отпечатки пальцев. Но если мы говорим о когнитивном типе тени умершего человека – что ж, тогда причина заключается в незаконченном деле или неком травмирующем событии. Одни призрачные остатки застревают в рутине и не знают, что остальная часть отправилась дальше. А другие оставляют частичку себя позади по собственной воле. Мой дядюшка Берт, например. Он дожидается, когда тетушка Гиацинта отдаст концы и сможет пойти с ним.
– Как мило, – попытался съязвить Карсон, но не очень-то в этом преуспел.
– Многим призракам нравится то и дело внезапно появляться, чтобы проверять, как живут близкие, или навещать места, которые…
– Они любили до смерти?
Я закатила глаза и оставила этот раунд за ним.
Настроение стажера просветлело до уже привычного… ну, какое там оно у него. Я ошиблась, назвав это стоицизмом. Данное качество подразумевало недостаток эмоций, в то время как манера поведения Карсона допускала и юмор, и раздражение, и некоторые другие эмоции, которые меня отвлекали, когда следовало не отклоняться от поставленной задачи. Но теперь я его раскусила.
– Карсон, – позвала я, как только мы добрались до неонового островка вокруг стоянки грузовиков. Он обернулся, насторожившись от моего подготовительного тона. Я заправила за уши растрепанные ветром волосы и прищурилась: – Ты потерял кого-то из близких?
– Почему ты спрашиваешь? – Его щеки раскраснелись от холода. – Ко мне кто-то наведывается?
Я осторожно помотала головой. Признаю, с живыми я могу быть жесткой. Но скорбь уважаю. Я спинным мозгом чувствовала, что Карсон, несмотря на тщательную небрежность тона, потерял очень важного для себя человека.
– Я никого вокруг тебя не ощущаю. Но могу приглядеться повнимательнее, если хочешь.
Где-то с наносекунду Карсон раздумывал над моим предложением. А потом двинулся дальше.
– Не беспокойся. – Он подхватил меня под руку и поспешно втащил на пост охраны транспортировки и торговли. – Поторопись. Я замерзаю, а ты голодна. Последние десять минут только и делаю, что слушаю, как урчит твой желудок.
Отлично. Я тут распиналась о метафизических загадках вселенной, а он ничего, кроме урчания желудка, не заметил?
Вот только меня не одурачить. Его поведение всего лишь часть целого. Карсон, которого он позволял видеть людям, – не более чем фантом с душой этого парня, спрятанной за неизведанными пределами.
Глава 13
Три двадцатидолларовые купюры убедили водителя фуры подбросить нас до ближайшего городка на его пути. Парень оглядел нас: Карсона, небритого, с порезом на щеке, в рубашке и перепачканных брюках, и меня, утопавшую в мужской парке, в полосатых гольфах и кедах с черепами. Словом, видок как у сбежавшей срочно пожениться парочки, но дальнобойщик сунул деньги в карман и вопросов задавать не стал.
А вот у меня было множество вопросов. Например: куда мы направляемся, и почему Карсон отключил телефон, а не вызвал машину – на которой можно от кого-нибудь слинять, – не пропахшую жевательным табаком и картонно-сосновым освежителем воздуха. Я пришла к выводу, что такова часть плана, ну того, где нас не должны убить или обдурить. Только вот мне всегда твердили, что именно этого и стоит ожидать, если тебе хватило глупости сесть в машину к незнакомцу.
Однако водитель, как и обещал, высадил нас на окраине следующего города, на большой автомобильной стоянке, удобно располагавшейся между закусочной «У Денни», отелем «Ла Квинта Инн» и круглосуточным универмагом «Уолмарт». На тот случай, если вы колесили по тундре, и в три часа ночи вам потребовался новый комплект зимней резины.
– Пошли, – сказал Карсон, стоило фуре отъехать. В свете уличных фонарей пар от дыхания создавал над его головой незаслуженный нимб. Стажер вышел из-под него, схватил меня за руку и потащил в ресторан подальше от холода.
Я уже расправилась с большей частью полноценного завтрака и приступила ко второй порции заказанных вместо бекона блинчиков. Карсон пристально наблюдал за стремительным исчезновением горы еды с выражением, которое я решила интерпретировать как благоговейный трепет.