– Дело не в том, что я умею делать, – наконец ответила я совершенно искренним тоном, который как раз искренним и не был. – А в том, насколько хорошо.
Карсон закатил глаза. Отвлекающий маневр сработал. Я протянула руку:
– Дай мне эту ерундовину из мавзолея. Даже мне не по силам вызвать дух пластиковой мумии, но никогда не знаешь, что попутно выяснится.
Он вытащил игрушку из кармана и бросил в мою ладонь. На кладбище я ничего от нее не почувствовала, и более продолжительное и спокойное чтение подтвердило: никаких следов фантомов на ней нет. Однако стоило мне потереть пальцем отлитые из пластика бороздки бинтов, я заметила кое-что другое. Трещинку. Голова и плечи мумии оказались колпачком для флэшки.
Может, я немного взвизгнула, когда показала находку Карсону:
– Смотри! Говорила же тебе, что эта штуковина важна!
Он забрал у меня мумию и изучил.
– Ага, только пока не подключим ее к компьютеру, не узнаем насколько.
– Не оскорбляй мое чутье, приятель. – Гейс пел в унисон с моим волнением. Ведь я делала то, что поручил Магуайр: следовала подсказкам, которые приведут к Алексис.
На обратной стороне мумии было что-то написано. Теперь я поняла, почему Карсону не удалось прочитать надпись при свете фонарика. Большая часть черных чернил облупилась. Я смогла разобрать половину букв, а моя память заполнила пробелы.
– Она из Института востоковедения на базе Чикагского университета.
– Это важно? – поинтересовался стажер.
«Да», – подсказывали мои инстинкты.
– Возможно, – произнесла я вслух. – Очередное совпадение.
Не потому, что флэшка выглядела как мумия из музея, специализирующегося на египетских артефактах и Востоке. А потому, что нечто, имевшее отношение к Алексис, оказалось связано со мной.
Подошла официантка, чтобы собрать наши тарелки и спросить, не желаем ли мы чего-нибудь еще. После того как она оставила чек, Карсон просто сказал:
– Поясни.
Я подалась вперед, облокотившись на стол:
– Алексис изучает классические языки, так? Латынь, греческий и всякую дребедень о рождении цивилизаций. Египтология из другой оперы, но между этими науками не такая уж большая пропасть. И теперь еще это. – Я подняла мумию-флэшку, временно обезглавленную, и выпалила звенья моей логической цепочки: – То есть у нас в наличии древний мир, египетская мумия, относящаяся к Анубису, шакалоголовому богу мумификации, который наводит меня на мысль о шакале Оостерхауса.
По всей видимости, Карсона мои доводы не впечатлили так, как я ожидала.
– Ну да, кажется, с шакалами и правда сходится, – согласился он и снова забрал у меня накопитель. – Думаешь, на флэшку записана информация, которая поможет нам найти оостерхаусовского?
– Алексис спрятала то, что хотели заполучить гады из братства.
– Но мы не уверены, что ее похитили именно они, – заметил Карсон, и я так и не поняла: он что, решил поиграть в адвоката дьявола? – Может, братство – вторая группировка, охотящаяся за шакалом.
– Вторая группировка, охотящаяся за тем, о чем никогда не слышал интернет? Каковы шансы?
Он одарил меня взглядом, в котором читался вопрос: каковы шансы, что у главаря преступной организации окажется собственная штатная ведьма, которая поможет ему выкрасть у ФБР несовершеннолетнего экстрасенса, дабы разыскать его похищенную дочь? Или еще какой неправдоподобный сценарий.
– Не будем делать поспешных выводов, – произнес Карсон вслух. – Я согласен, что братство с этим как-то связано, только не согласен с тем, как именно.
– Ладно. – Барабаня пальцами, я пыталась решить, как много ему рассказать о неожиданной встрече с телохранителем-водителем, и какую формулировку выбрать, чтобы не выглядеть сумасшедшей. – Вот еще одно совпадение. Водитель Алексис – ну, его фантом – сказал нечто странное о черной собаке. Может, это то, что он видел, когда умер, или видел его дух, не знаю. Но шакала и собаку легко спутать. Вряд ли Анубис стал бы терроризировать духа. Вообще-то, ему полагается защищать мертвых…
Я умолкла, заметив выражение абсолютного неверия на лице Карсона.
– Ты же не намекаешь, что древний египетский бог явился в Миннесоту?