И то правда. Я также остановилась на маскировке под хипстера: напялила джинсы, пару футболок одну на другую, намотала на шею тощий шарфик, но зато оставила свои шипованные аксессуары и кеды с черепами.
Карсон протянул мне двадцатку:
– Достань чего-нибудь поесть, пока я смотрю, как добраться до института.
– Только флешку без меня не открывай, – предупредила я и приняла его отмашку за обещание.
Я принесла к столу сэндвич с яйцом, фруктовый салат, маффин и большой стакан обезжиренного латте. Карсон не стал комментировать мой завтрак, лишь подвинулся, дабы мы оба могли смотреть в двадцатисантиметровый экран.
– Погоди, – сказала я, накрывая рукой ладонь стажера, как только он собрался вставить флэшку в нетбук. – Если выяснится, что придется переться обратно в Миннесоту, не хочу слышать никаких «я же предупреждал».
– Разве я хоть раз такое говорил? – сконфуженно спросил Карсон. – Всегда безропотно следовал твоей интуиции.
– Знаю. – Я отпустила его запястье. – Поэтому мне будет еще хуже, если мы пересекли границу штатов на угнанной тачке просто так.
Не тратя время на пустые утешения, стажер подключил накопитель, и я задержала дыхание.
Информация была защищена паролем.
Блин. Лучше бы я слушала «я же предупреждал» всю обратную дорогу до Миннеаполиса.
Карсон потянулся за своим кофе, разглядывая пустое окошко для ввода пароля и мигающий курсор.
– Есть идеи?
– Кличка домашнего питомца? Любимый цвет? Любимый фильм?
Стажер начал вбивать все, что приходило в голову – дату рождения, любимого актера, девичью фамилию матери, – но удача нам не улыбнулась. Наконец он потер глаза и закрыл нетбук.
– Все в порядке, – сказал, заметив мое разочарование. – Мы отстаем от конкурентов не больше, чем прежде. Можем успеть в Чикаго как раз к открытию музея.
Боже! Какая сейчас все-таки рань. Мне казалось, что с момента, как вчера утром я отправилась на занятия, прошла неделя.
Несколькими часами позже мы оставили угнанную машину на парковке и вскочили в пригородный поезд до Чикаго, а потом пересели на метро. Беря пример со спутника, я сохраняла внешнее спокойствие, стараясь выглядеть не слишком уж напуганной давкой в вагоне.
– Не любишь замкнутые пространства? – спросил Карсон под мерный стук колес по рельсам. Когда я резанула его взглядом, стажер кивнул на мои вцепившиеся в поручень пальцы с побелевшими костяшками. Полагаю, никого одурачить у меня не получилось.
– Дело не в пространстве. Дело в людях. – Я ослабила мертвую хватку, простите за каламбур. – Экстрасенсорный багаж немного давит, когда все теснятся как селедки в бочке.
– Почти добрались, – сочувственно произнес Карсон. Затем локтем зацепился за поручень, достал бумажник, вытащил из него карточку и протянул мне. – Вот. Может пригодиться.
– Подарочная карта «Старбакс»?
Не знаю, что я такого смешного сказала, но Карсон засмеялся:
– Ты всегда как с голодного края?
– Чувак, чтобы экстрасенсорный гений заработал – нужна куча калорий.
– Уверен, так оно и есть. – Он постучал пальцем по карточке: – Лорен дала мне ее для тебя. Она выглядит именно так, как ожидает смотрящий. Тебе может потребоваться удостоверение личности.
Я снова глянула вниз и обнаружила только кусочек чистого белого пластика размером с кредитку. Постаравшись не выдать, насколько впечатлена, я спросила:
– Знаешь, сколько студентов все отдали бы за такую вещицу?
Карсон сверкнул улыбкой, говорящей, что знает, и очень хорошо.
– Не трудись выставлять ее на «иБей». Она хороша на денек или два, и не выдержит жесткий досмотр. О, и не пытайся расплачиваться ею в «Старбаксе». Терминалы ее не принимают.
Я повертела карточку между пальцами. Такой фокус, наверное, потребовал большого магического таланта, даже с учетом ограничений. Пусть Лорен меня и бесила, но она и правда одна из самых серьезных и крутых ведьм.
– Как твой босс ее нашел? В смысле что, на «Monster.com» выставлены списки ведьм, желающих подыскать себе работенку?
– У него много источников, – пожал плечами Карсон. – Думаю, ее официальная должность именуется как «тайный советник».
Сам он возвел делание морды кирпичом в ранг искусства, это уж точно.
– Так, а у тебя какая должность? – поинтересовалась я.
– Придворный шут, – заявил стажер с похоронным видом.
– Нет, правда.
Мы стояли, держась за один поручень, наши плечи терлись друг о друга в ритме движения поезда. Мы находились так близко, что даже голоса повышать не приходилось, чтобы перекричать стук колес. Получилось некое своеобразное уединение в толпе.