– Такое у нас тоже есть, – заверил Локти. – Я про карточный каталог. Но дабы отыскать конкретные бумаги, карты и прочее – вещи, которые кроме как здесь не найти нигде, – у нас регистрируются люди со всего света. – Он закончил вводить данные в окно поиска, и на экране появился блок текста. – Вот. Карл Оостерхаус, антрополог родом из Германии. Родился в тысяча восемьсот восемьдесят седьмом году, умер в тысяча девятьсот сорок первом. Экспедиции в Египет в двадцать четвертом, двадцать шестом, в тридцатом… ну, в общей сложности порядка семи.
На этом краткая биографическая статья закончилась.
– И это все? – разочарованно спросила я, хотя не была уверена, чего вообще ожидала. – Вряд ли тут сказано, где он похоронен.
Локти проверил. Многие люди посчитали бы мое замечание странным, но, очевидно, не египтолог.
– Говорится только, что он умер в море. Обстоятельства не уточняются. – Он обернулся ко мне, объясняя: – Профессор не относится к хорошо известным представителям нашего факультета. Я слышал о нем только потому, что как-то случайно наткнулся на его труд в архиве.
Я ждала продолжения и, когда его не последовало, подтолкнула:
– Что за труд? Статьи и все такое?
– Ох. – Локти встряхнулся и снова уставился в экран компьютера. Карсон прав. Локти и правда странно на меня смотрел. – Журнальные статьи, да. И у нас должны быть его полевые заметки с финансируемых институтом экспедиций. «Верхняя долина Нила» – тысяча девятьсот тридцать первый год, «Нижняя долина Нила»…
– В полевых заметках говорится о его находках во время экспедиций? – прервал декламацию Карсон.
Локти перевел взгляд с меня на него и обратно:
– Над каким проектом, говорите, вы работаете? Должно быть, вы правда хотите получить хорошую отметку.
– Это больше похоже на приз, вообще-то. – Я толкнула стажера, чтобы тот достал свой телефон. – У нас есть соперники. Не видел здесь эту девушку?
Карсон показал ботанику изображение Алексис. Тот глянул на экран, потом присмотрелся поближе.
– Я ее встречал. Она приходила на мероприятие для потенциальных аспирантов. Думаю, она была там с одним из моих одноклассников.
Карсон не изменил позы, но, казалось, пришел в состояние полной боевой готовности.
– Как его зовут? – спросил он.
– Майкл Джонсон. Он аспирант первого года.
– Он сегодня здесь?
Локти неуютно поежился. Карсон так забрасывал его вопросами, что меня б на месте ботаника тоже передернуло.
– Не видел его. – Он указал на компьютер: – Хотите, чтобы я распечатал номера тех журналов?
– Да, спасибо, – поблагодарила я чересчур мило, дабы компенсировать манеры стажера. – Ты нам правда очень помог.
Локти быстро повернулся к клавиатуре, но его уши порозовели, выдавая смущение. Я же схватила Карсона за руку и потащила к одному из столов.
– Теперь у нас есть имя, – прошептала я. – Ты когда-нибудь слышал о Майкле Джонсоне?
– Я даже не знал, что Алексис собирается поступать в аспирантуру, – помрачнел стажер.
– А что еще ей делать со степенью по латыни и греческому? – Я убедилась, что Локти по-прежнему за компьютером. – Думаю, нам надо позвонить агенту Тейлору и сообщить ему имя.
Мои слова заставили Карсона онеметь на целую секунду.
– Считаешь, нам следует позвонить в ФБР? Нам, солнышко? Потому что я этого делать не собираюсь.
– Не упрямься, – прошипела я, будто мы спорили, чья очередь оплачивать счет. – Тейлор может вычислить этого парня, проследить за его перемещениями. У федералов есть ресурсы, которых у нас нет.
– Если мне понадобятся ресурсы, – парировал Карсон, – я позвоню боссу.
Прежде, чем я смогла ответить, кто-то откашлялся, и мы оба подняли глаза. Рядом стоял Локти с огромной стопкой книг в руках.
– Быстро ты, – заметила я, сменив тон и надеясь, что он ничего не услышал. И тут же подорвалась, помогая аспиранту сгрузить на стол тяжелые тома. – Это правда издания тридцатых годов?
– Или подшитые копии с оригиналов. Вот почему выкладке всего этого в интернет конца и края не видно. – Видимо моя восторженная реакция ему польстила. – Я все пытался вспомнить, где раньше тебя видел…
Бедняга. На большее фантазии не хватило? Карсон – так чтоб не заметил Локти, но прекрасно разглядела я – закатил глаза.
– Может, в кампусе? – предположила я, потому что будет не очень весело, если он видел меня по новостям из Миннеаполиса.
– О, вспомнил. Вот, смотри.
Аспирант положил книгу на стол, и, прежде чем он ее открыл, я успела прочитать название на обложке: «Женщины-пионеры в археологии». Он пролистал страницы, пока не нашел черно-белое зернистое изображение высокой стройной женщины на фоне пустыни. На ней были надеты бриджи, сапоги для верховой езды и темный жакет, и стояла она в «не-связывайся-со-мной» позе. Подпись ниже гласила: «Профессор Айви Гуднайт, Фивы, Египет, 1932».