– А ты чего ожидала, израсходовав всю энергию? Ты очень сильная жрица, но не богиня.
Я справилась с паникой и принялась перебирать недавние события. Карсон преобразовал мою психическую защиту в заслон от магической атаки – и, какой бы сумасшедшей ни была моя жизнь в глазах обычных людей, это все-таки верх безумия. Схватка продлилась, наверное, всего-то несколько секунд, но я полностью себя исчерпала.
Почему же МакУблюдок до сих пор на ногах?
В памяти начали всплывать и другие детали: странное и внезапное исчезновение миссис Хардвик; и то, как заглушились все отголоски смерти в зале Помпей; и перевод «Книги Мертвых», повествующей – или, скорее, дающей инструкцию по применению – о власти над загробным миром. И мое подсознание уже обо всем догадалось, ведь я предупредила Клео, чтоб держалась подальше от моего похитителя. Каким-то образом Братство использовало фантомов, чтобы творить настоящую магию. Нешуточную магию.
Идея на корню рубила мою всеобъемлющую цель в жизни – и в смерти других людей. Но, учитывая нынешние проблемы, поделать я ничего не могла.
– Почему я все еще тебя вижу? – спросила я египтянку.
Она пожала плечами:
– Твои чувства притупились, а не исчезли. К тому же я хочу, чтобы ты меня видела.
Некоторые фантомы могут и являются обычным людям, но наша нынешняя связь была удивительно четкой и ясной – довольно таки впечатляюще для того, кто похож на египетскую принцессу-подростка.
– Ты на такое способна?
– Я дочь Исиды. – Еще одно пожатие плечами. – Я способна на все, что только пожелаю.
Говорила она в высшей степени небрежно, полным высокомерия тоном, и у меня возникло нехорошее чувство, что иногда я веду себя точно так же. Ладно, не иногда.
Но не сейчас. Отчаяние стиснуло мое сердце в кулак.
– Что, если дар не вернется?
Я понятия не имею, как быть нормальной. Мое зрение… это не просто то, что я умею делать, это вся моя суть.
– Этого я не знаю, – нетерпеливо сказала Клео. – Зато знаю, что, когда ты упала, твой маг выглядел так, точно ему сердце мечом пронзили. И ты так долго уже себя жалеешь, что он, вероятно, решил, будто ты мертва, и сейчас мстит, убивая виновника, а ты все пропускаешь!
Она права. Кровожадна, но права. Я себя жалела, в то время как на повестке дня имелись вещи и поважнее – вроде «не дать Карсону совершить нечто опрометчивое».
Не то чтобы он казался способным на незапланированные действия, даже когда его заставали врасплох. Особенно когда его заставали врасплох. И я надеялась, что у стажера и правда есть план, как не дать убийце уйти, да и самим не попасться копам.
Я зацепилась за пьедестал статуи, чтобы подняться. Клео уже переместилась в зал и жестами велела мне пошевеливаться, что я и сделала. В крыле с работами древних мастеров помещения были больше и потолки выше – прямо как в танцзалах. В первой галерее висели портреты в натуральную величину. Когда я пробегала мимо, огромный Гейнсборо и еще два голландских мастера с неодобрением посмотрели на меня с полотен.
Я достигла входа в следующую галерею и замедлила шаг, ибо не была уверена, что ожидает меня внутри – полиция, магия или просто вооруженный и ухмыляющийся социопат, – а еще потому, что услышала голоса. И едкий тон вызывал больше вопросов, чем ответов.
– Еще не сообразил, Магуайр?
Говорил МакУблюдок. Он тяжело дышал, будто только остановился после долгого бега. А вот имя, которое он произнес… Я замерла по эту сторону двери и, прижавшись к стене, прислушалась.
– Не называй меня так, – отрезал Карсон, и я никогда прежде не слышала его таким расстроенным. В гневе его звучало нечто очень личное, будто эти двое уже пререкались раньше. – Я просто на него работаю.
– А он в курсе, что вы ушли в самоволку, ты и маленькая мисс Говорящая с призраками?
А мы ушли в самоволку? Вот так новость. А может, и нет. Недаром Карсон отключил телефон, в универмаге использовал наличные и отказался вызывать машину Магуайра. Еще одна из вещей, обретающих смысл в ретроспективе.
– Если с Дейзи что-нибудь случится… – начал Карсон так тихо, что я напряглась, дабы разобрать слова. – Если, очнувшись, она не будет в порядке, то ты разделишь участь охранника.
Я поверила. Неколебимый обет звучал в его голосе. Услышав, как парень обещает ради меня убить – или по крайней мере покалечить – кого-то, я бы не должна чувствовать прилив тепла к сердцу. Однако ж чувствовала. Самую малость.
– Эй! – возмутился вор таким тоном, что я возненавидела его еще сильнее. – Если, очухавшись, она не будет в порядке, то это твоя вина. И ты это знаешь, иначе не был бы так…