– Офигенно, – буркнула я, не чувствуя в этом вообще ничего офигенного. – Прославилась в интернете. – И тут до меня дошло кое-что из прочитанных новостей. – Вернитесь-ка на секундочку к основной статье.
Халат повиновался, и я сразу же нашла нужную строчку. «Агенты ФБР уже на месте». Значит, вполне вероятно, что мне не послышалось, как кто-то звал меня во всеобщем хаосе. Зная имя Джонсона, Тейлор мог отследить его до Чикаго.
Но сначала главное. Я повернулась к Карсону и протянула руку:
– Флешку.
Рано или поздно федералы или полиция отправят за заложниками спецназ, и это прикончит мои шансы прикончить Черного Шакала. Нужно выяснить, как это сделать, прежде, чем он пробьет мою защиту или меня арестуют.
Карсон бросил в мою ладонь флешку. Она, кажется, не пострадала, хотя сами мы промокли насквозь. Пластиковый корпус был влажным, но внутри – абсолютно сухо.
Мэриан оторвалась от просмотра видео и теперь наблюдала за нами:
– Вам что-нибудь нужно?
– Ответы, – вздохнула я.
– Ну, – произнесла она с легкой улыбкой, – это библиотека. Так что вы по адресу.
Наконец-то! Проблеск надежды.
Прямо перед тем, как погас свет.
Глава 30
Хорошие новости? Еще оставалось аварийное освещение. Зал наполнился ослепительно красным сиянием, а Смит пояснил, что система безопасности подключена к резервному источнику питания. Ну, вроде того. Я знала лишь, что в комнате есть свет, но двери все еще заблокированы. И сверхъестественная защита тоже держалась.
Плохие новости: мы в полной изоляции, без телефона, интернета и кока-колы. Время от времени вдалеке слышался какой-то шум, и Марго начинала причитать о разбитых экспонатах. А самое странное, что я чувствовала несильные, похожие на землетрясение сдвиги в сверхъестественной атмосфере глубоко в фундаменте музея – Шакал пытался вырваться на свободу.
Снизу раздался грохот. Марго застонала и зашептала как мантру:
– Умоляю, только не Сью, только не Сью…
– Она и правда переживает за того динозавра, – прошептала я Мэриан.
Та сочувственно посмотрела на администратора:
– Сью, вероятно, наиболее ценный экспонат в нашем музее. Она единственная в своем роде.
– Давай сосредоточимся, – предложил Карсон, привлекая внимание к текущей задаче.
Я сидела перед ноутбуком библиотекаря, куда мы подключили флешку и пытались подобрать правильный пароль. К счастью, компьютер был полностью заряжен.
Мы пробовали слова на английском, а также испанском, французском, итальянском, латыни, арабском и греческом (древней и современной версиях). И все благодаря Мэриан и Бородке, которого на самом деле звали Фред.
– Как на египетском будет «Черный шакал»? – спросила я, чувствуя, будто мы упускаем что-то совсем очевидное.
Фред подумал и выдал:
– Попробуй «Кемет Саб».
Я так и сделала, но напрасно.
Карсон у меня за спиной наклонился, чтобы видеть экран. Потом выпрямился и потер плечо. Наверное, его беспокоил один из множества ушибов.
– Это безумие. Откуда нам знать, может, пароль состоит из случайного набора букв и цифр. А время уходит.
Халат начал насвистывать мелодию викторины «Риск». Карсон окинул его сердитым взглядом:
– Ты мешаешь.
– Успокойся, – попросила я, пытаясь скрыть волнение. – Знаю, ты переживаешь за Алексис, ну а я – за весь Чикаго. Эти люди просто хотят выбраться отсюда. Мы все на взводе.
Карсон не извинился. Не скажу, что он прямо успокоился, но стал сдержаннее.
– Ладно, какие языки мы еще не проверяли?
– Немецкий. На нем написано множество статей по египтологии, – подсказал Фред.
Мы стали писать по-немецки, однако теперь в голове без конца крутилась мелодия из телевикторины. Я даже не спросила, хорошо ли Алексис выступила на этой передаче…
Руки замерли над клавиатурой, и я мысленно отвесила себе подзатыльник. Ну как можно быть такой идиоткой!
– Что случилось? – спросил Карсон.
– Викторина, – ответила я. – В передаче нужно отгадать вопрос по имеющемуся ответу.
Я напечатала в строчке для пароля: «Что такое Черный Шакал?»
Открылось новое окошко, заполнив собой экран. Я вскрикнула от радости, и Мэрион с Фредом подскочили со своих мест, чтобы посмотреть.
Моя радость мгновенно сошла на нет:
– Это иероглифы.
Фред повернул к себе ноутбук, чтобы рассмотреть получше:
– Это не иероглифы, а иератическое письмо. Своего рода переходная форма между картинками и курсивным письмом, которое называется демотическим. Иератический считался языком жрецов. – Фред провел пальцем по первой строчке текста. – А, да, это «Книга Мертвых».