– А разве мечи сами по себе не твёрдые? – неуверенно спросил другой разбойник.
– Идиот. Гибкий клинок намного труднее сломать, – поучительно заговорил третий разбойник.
– Именно. С людьми всё абсолютно так же, – произнёс главарь. – А теперь давайте, прикончите его, чтобы она это видела своими глазами.
Даже сквозь угасающее сознание и пронзающий звон в ушах, Аделина отчётливо слышала тяжелое и прерывистое дыхание Теодора. Она не могла его увидеть, свет почему-то слепил и резал глаза, но зато она знала, что Теодор точно смотрит на неё.
– Наверняка он меня ненавидит… если бы только я не повела его к колодцу…– промелькнуло в мыслях у Аделины.
– Наверняка она меня ненавидит… если бы я только не повёл её за стену… – подумал Теодор.
С этими последними словами сознание Аделины погрузилось в глубокий мрак. Звон в ушах затих, боль окончательно пропала, а ощущение вины сменилось приятным, освобождающим теплом. Казалось, на этом её сражение окончено, однако в пике отчаяния перед её глазами появилась фигура в узорчатой серебряной мантии. И пусть этот незнакомец не тянул руку, не пытался что-то сказать, но посреди вечной темноты он сам по себе выглядел как настоящий луч надежды.
– Почему ты так хочешь бороться? Почему просто не сдашься? – спокойно спросил незнакомец.
– Если я сдамся… разве станет лучше? – искренне ответила Аделина. – Если я могу помочь людям, которые нуждаются в помощи, то почему я не должна этого делать!? Неужели в этом есть что-то неправильное?
– Даже я не знаю, что правильно, а что нет… но таким как ты я уже помогал. Они были добры, чисты душой, наверное, даже справедливы, но несмотря на это потерпели крах. Выходит да, в твоих убеждениях действительно есть что-то неправильное.
– Что же их привело к краху? – с упрёком спросила Аделина.
– Скажем так, появились люди с другим понятием правильности. Они были глупы, алчны, но достаточно хитры, чтобы взять верх над добрыми и справедливыми. Если я тебе помогу, то рано или поздно ты повторишь их судьбу.
– А чем ты можешь мне помочь?
– В тебе есть сила способная изменить мир. Ты к ней ещё не готова, твой дух и тело слишком слабы, но я могу её пробудить. Ты этого хочешь?
– Кто ты…? – испуганно спросила Аделина.
– Я достаточно тебе рассказал. Да или нет?
– Да… – тихо произнесла Аделина.
– Почему? Такие как ты уже пытались что-то сделать и всё равно погибли.
– Даже если есть всего лишь мизерный шанс изменить мир к лучшему, его нельзя упускать. Я пообещала, что буду жить для народа.
– Да будет так. На протяжении всей своей сознательной жизни ты не хотела, чтобы тебя видели жалкой и беспомощной, это твоё самое сокровенное тайное желание, которое породило твою силу, – говорил уходящий голос. – Твоё тело не готово и будет разрушаться, но зато теперь я точно вижу, твой дух готов.
Едва Аделина очнулась, как свет ярче десятка солнц вырвался из её правой руки и мгновенно озарил безлюдные тихие улицы. Разбойники не успели удивиться увиденному, стоило им повернуться, как их глаза тут же окутал мрак, тяжелый, беспросветный, и отчаянный. Они начали кричать, метаться из стороны в сторону пытаясь найти опору, однако не прошло и десяти секунд, как их страдания прервал клинок Теодора. В отличие от разбойников, Теодор всё видел: видел невероятно яркую вспышку света, видел, как после неё Аделина снова потеряла сознание, и видел, как глаза разбойников словно изнутри покрылись туманом. Он всё это видел, но почему-то не ослеп.
Когда всё закончилось, из-за угла показался ещё один человек; лазутчик регента, который должен был помочь Теодору, если тот будет в опасности. Почему он не помог, хороший вопрос, однако сейчас Теодора интересовало совсем другое: что видел этот лазутчик и что он скажет отцу?
– Чёрт, что это было!? – опираясь о стену дома, проговорил лазутчик. – Это сделала она? Аделина?
– Ты про что? – спокойно спросил Теодор.
– Свет… ты разве его не видел? Он ослепил меня!
– Разве ты сейчас ничего не видишь? – не меняя тона, продолжил Теодор.
– С трудом… это сделала она?! Королева!?
– Не знаю что случилось, но это точно сделала не Аделина. Пока я во всём не разобрался, можешь ничего не говорить Вольдемару?
– Теодор, ты что, её защищаешь!? Это точно была Аделина, тут не в чем разбираться. Она настоящая ведьма!
– Ладно, где второй?
– Он ушел за подмогой сразу, как тебя окружили.