– Спасибо отец.
Несмотря на то, что Теодор терпеть не может унижаться перед отцом, и что-то у него просить, он вышел из приёмной регента в «странно-хорошем» настроении. Узнав, что Аделина в безопасности, у него словно камень с души упал. Даже на мгновенье проскользнула улыбка на лице, пока он вдруг не остановился и не понял, что ведёт себя странно.
– Не слишком ли я волнуюсь об этом ребёнке…? – словно гром среди ясного неба ударила мысль в голову Теодора, отчего тот моментально остановился. – Да не, не может быть, мне просто её жаль. Отец всегда подбирает слишком жестокие методы, даже если против него лишь наивный ребёнок.
Севастьян, первый ярус чёрного леса.
После произошедшего, Нейла ни разу не подняла глаз. Её деревня разрушена, родители убиты, а единственное, что осталось от касты целителей, это посох первооснователя. Поглощённая отчаянием, она лишь молча шагала за некромантом, пока тот истощённо не упал на землю.
– Что случилось? – наконец, она заметила насколько побледнело лицо Севастьяна.
– Похоже, я переоценил свои способности, – безуспешно пытаясь улыбнуться, проговорил Севастьян. – Можешь… посмотреть? Что там с моей правой рукой?
– Конечно, сейчас, – разматывая наспех наложенные повязки, испуганно проговорила Нейла. – Вот чёрт… – ошеломлённо добавила она, как только увидела заживо отмирающую руку.
– А я надеялся, что успею дойти до гильдии. Всё совсем плохо?
– Она почти начала гнить… – опустила голову Нейла.
– Так я и думал… даже кровоток повредился. Придётся её отрезать, – пытаясь до последнего не показывать страх, почти дрожащим голосом произнёс Севастьян.
– Ещё есть шанс её исцелить, нужно срочно найти воду, – торопливо поднимая некроманта на ноги, проговорила Нейла. – Потерпи немного.
– Исцелить? – раздражённо произнёс Севастьян. – Теперь это просто кусок мяса. О чём ты говоришь?
– С помощью посоха первооснователя старейшины исцеляли любые раны, – всеми силами помогая идти Севастьяну, говорила Нейла. – Прости, что забыла про твою руку, ты ведь пострадал, спасая меня.
– Я пришел в вашу деревню чтобы предупредить об опасности и просить о помощи… – из последних сил говорил Севастьян. – Через несколько недель мёртвые начнут уничтожать всё живое. На случай если со мной что-то случится, возьми амулет с моей шеи и постарайся убедить всех в этой угрозе. Если этого не сделать… само человечество может оказаться на грани вымирания.
– Я тебе верю, поэтому ты должен выжить. Лишь некроманты могут сражаться с мёртвыми на равных.
– Поэтому не забудь амулет, в нём душа первооснователя касты жрецов. Ты его сможешь слышать, как только наденешь амулет на шею.
– Нашла! – неожиданно прокричала Нейла, как только увидела небольшой ручей. – Пожалуйста… пусть у меня получится, – аккуратно положив Севастьяна на землю, отчаянно произнесла Нейла. – Только не шевелись.
– Думаешь… я в силах шевелится? У меня ощущение, что если я закрою глаза то умру.
Нейла изменилась всего за мгновенье, стоило ей вонзить посох в землю, как её глаза тут же загорелись бирюзовым светом, а из основания посоха моментально высвободились яркие порывы ветра. Даже земля ожила рядом с ней, вокруг то и дело распускались цветы, а корни деревьев устремились к посоху, точно к солнечному свету. Уже на этом моменте Севастьян не мог поверить своим глазам, однако потом он и вовсе подумал что сбрендил. Внезапно ручей превратился в огромную водяную змею, которая словно «домашний зверёк» подползла к раненой руке Севастьяна, а затем неторопливо обвилась вокруг неё.
– Охренеть можно… – испуганно, восторженно, и одновременно удивлённо, произнёс некромант.
– Одно из древнейших заклятий касты целителей, – послышался голос Метвила. – В общем-то, именно из-за него их называют целителями.
Рука не исцелялась, а точно оживала. Всего через пять секунд она снова приобрела чувствительность, а через десять Севастьян смог ей двигать. Такими темпами до полного исцеления оставались считанные секунды, однако для Нейлы даже столь малые мгновенья оказались непосильны. Она истратила почти всю энергию в схватке с «орлом», поэтому основную часть заклятья пришлось поддерживать своими жизненными силами, пока и они почти полностью не иссякли.
– Прости… больше не могу, – ослабевшим голосом произнесла целительница, и тут же прервала заклятье, опираясь на посох, чтобы не упасть.
– Ты в порядке? – тут же поднялся Севастьян.
– Чтобы исцелить твою руку, она начала тратить собственные жизненные силы, – объяснил жрец. – Естественно она не в порядке.