– Возможно. Так же сказал и Севастьян, но если бы я не попалась на глаза Альневеру, он бы сейчас был жив.
– Сандра, я когда-нибудь тебя обманывал? – твёрдо проговорил Фадеон, глядя прямо в глаза настоятельнице.
– Нет… – растерянно ответила Сандра.
– Тогда слушай: и мне и Елифану очень важно, чтобы ты приехала в орден познания. Я не преувеличиваю, это действительно важно. Ты веришь?
– Верю… но что я такого важного могу дать?
– Если веришь, то иди, собирайся, я уже отправил Демьяна с просьбой о помощи. Тебя отвезут мои знакомые, они занимаются торговлей, им как раз по пути.
– Но… – попыталась возразить Сандра.
– Никаких но, иди, собирай вещи, – твёрдо проговорил главный настоятель.
Елеазар, на пути в орден.
Несмотря на то, что в письме от шпиона было много недоговорок, оно несло вполне чёткие указания: нужно прибыть к ордену, как только луна взойдёт в полную высоту, а затем взять следующее задание в «тайном месте». Конечно, Елеазар догадывался, что это за тайное место, но, чёрт возьми, эти загадки, которые Назар постоянно придумывает, с каждым разом становятся только сложнее, ещё одна такая бумажка и кто-нибудь точно останется со сломанными рёбрами. Благо ещё эти «загадочные» послания отправляются очень редко и только в случае крайней необходимости, обычно незадолго до того, как произойдёт нечто важное. Вот только интересно, что на этот раз? Послание передал один из важнейших шпионов мастера, вряд ли бы Еворн так рисковал из-за мелочи. Скорее всего, приказ – это повод, из-за которого учитель вынужден действовать. И как можно быстрее, пока главмагистр не увидел весь масштаб угрозы.
Участившиеся нападения зверей явно не самым лучшим образом отразились на торговле, раньше на главных дорогах то и дело ездили купцы, скупая деревенское зерно по дешёвке и продавая его в столице. А сейчас, несмотря на приближающиеся солнечный зенит, дороги почти полностью опустели, будто по всему Мэнгорну снова прошлась война. Впрочем, для Елеазара это даже к лучшему, не будет торговцев, не будет и разбойников. Пару лет назад на пути практически каждые полчаса встречался очередной бедолага, который застрял, сломал колесо, или же стал жертвой грабителей. Но что тень помнил ещё лучше, так это то, как ему постоянно приходилось останавливать лошадь лишь потому, что какой-то проклятый жирный торговец загородил своей проклятой повозкой, всю треклятую дорогу. Причём встают обычно самые жадные, те, кто прекрасно видят, что дорога похожа на узкую кочку, но продолжают доверху забивать телегу всяким хламом. Не мудрено, что благодаря отсутствию этих малоумных торговцев на пути, Елеазар передвигался намного быстрей и уже через десять минут пересёк черту столичных окраин. Он даже всерьёз начал верить, что успеет дать лошади отдохнуть перед миссией, однако каково же было его разочарование, когда через пару минут он опять увидел жирного торговца с повозкой посреди дороги.
Всё выглядело как обычно; недовольный торговец, двое молчаливых наёмных охранников, и доверху набитая хламом телега, вставшая посреди дороги. Единственное, что Елеазара радовало в этот момент, так это то, что дорога около столицы чуть шире, чем в других областях, здесь даже бы не пришлось спускаться с лошади чтобы объехать повозку. Так, в общем-то, и планировалось сделать, если бы не одно «но»: когда тень проезжал рядом, то увидел, как торговец начал бить лошадей кнутом со всей силы. Похоже, он упорно отказывался признавать, что проблема не в лошадях, а в его жадности. Даже самые сильные скакуны вскоре бы выдохлись, таская за собой набитую повозку с тремя людьми в довесок.
– Эй, бочонок, – проговорил Елеазар торговцу, спускаясь с лошади. – Ты не видишь, что телега застряла!?
– Может ты хочешь встать на место этих кляч?
Ещё до того как Елеазар спустился с лошади, двое наёмников спрыгнули с телеги и начали приближаться к столь смелому гостю. Судя по всему, повозку охраняли очередные псы аристократов, от разбойников их отличает лишь то, что они смиренно выполняют приказы, в остальном они так же грабят и убивают, даже кожаный доспех тот же носят. Тень с самого начала знал, что если остановится, то боя не избежать, тогда почему он вмешался? Все, включая Назара, до сих пор думают, что ему плевать на мир и всех кто в нём, Елеазар столько убил, что язык не повернётся назвать его сострадающим хоть кому-то. Или, может быть, этого просто никто не видит? Никто не видит, как он искренне заботится о своей лошади, никто не видит, что он не убивает женщин и детей, а также никто не видит, что от его меча страдают только вставшие на путь битвы: те – для кого убить это в порядке вещей. Елеазар ещё в детстве понял, что если уж взял оружие то будь готов забрать не только чужую жизнь, но и потерять свою. Это правило работает в обе стороны, и если не это справедливость, то что тогда? Сам Елеазар всегда готов к смерти, если его кто убьёт, то будет полностью прав. Мир это постоянная борьба и цена жизни за поражение вполне справедлива. Когда хищник нагоняет жертву, он справедливо её убивает, но если жертва оказалась быстрее, хищник справедливо погибает от голода, а жертва по справедливости продолжает жить.