– Не вздумай больше двигаться! – со слезами на глазах прокричала сидящая рядом девочка. – Ты и так потерял слишком много крови из-за своего дурного упрямства!
– Что у вас случилось? – спокойно спросил Арлен, подбежав поближе.
– Пожалуйста, помогите! – тут же обернулась девочка. – Елеазар… он умирает!
Когда войска Веленгельма вторглись в столицу, Арлен многого успел насмотреться. Он видел, как сотни родителей жертвовали своей жизнью, защищая дом от безжалостного и губительного набега захватчиков. Многие дети своими глазами видели смерть отцов и матерей, но в отличие от взрослых, на этом их беды только начались: по причине того, что они хоть как-то пытались прокормиться, всего через год на бездомных началась настоящая охота. С ней обещали конец воровства и помощь всем нуждающимся, но на деле Арлен увидел ребёнка с глубоким порезом на ноге, плачущую над ним девочку, и ещё одного мальчика, который трясся, то ли от холода, то ли от страха, и ему было всего лет двенадцать на вид. После увиденного, так и хочется спросить у короля: разве для этого родители спасали своих детей? Для того чтобы они страдали от голода, холода, страха, а после всего пережитого за ними ещё и травлю устроили!?
– Дайте взглянуть на рану, – распутывая кровавые тряпки, говорил Арлен, а затем обратился к девочке. – Как тебя зовут?
– Риана… – ответила она дрожащим голосом.
– Риана значит… – подумал Арлен.
Судя по тряпкам на ране, она, несмотря на холод и дождь, не переставала отрывать куски от своей одежды и обматывать ими ногу, надеясь остановить кровь. Поступок, конечно, отважный, но во многом неумелый, с такой раной даже тугие и хорошие повязки могут не справиться, не говоря уже о накрученных лохмотьях.
– Риана, мне придётся затянуть повязки потуже. Просто наматывая тряпки на рану кровь мы не остановим.
– Если умеешь, то делай, – тихим голосом произнёс Елеазар. – У меня всё тело тяжелеет, долго я не протяну…
– Сколько прошло времени с момента получения раны? – затягивая повязки, спросил Арлен.
– Не знаю… – растерянно произнесла Риана. – Минут десять, может быть чуть больше.
– Дело плохо, – торопливо снимая ремень с пояса, говорил Арлен. – Риана, приподними его ногу, я попробую затянуть ремнём.
Арлену оставалось лишь догадываться, как быстро Елеазар потеряет сознание и начнёт умирать; судя по его бледному виду последние несколько минут он держался на одной только силе воли, и это когда его холодное тело больше похоже уже на мёртвое, чем на живое. При нынешней кровопотери пройдёт ещё максимум пять минут и спасать будет некого, но как Арлен может такое сказать маленькой девочке с глазами полными надежды и страха? Пожалуй, ужаснее поступка, чем растоптать детские надежды он и представить не может, поэтому остаётся только второй вариант – делать все, что в его силах. Если отец увидит беспризорников дома, то в лучшем случае, при очень большом везении, будет в ярости. Но если Арлен всё бросит и просто уйдет, то будет жалеть об этом всю оставшиеся жизнь. Риана искренне верит в помощь Арлена… ответить на это равнодушием может только последний выродок.
– Мы идём ко мне домой, там есть лекарь, он поможет, – уверенно произнёс Арлен, поднимая Елеазара на руки.
– С Елеазаром всё будет хорошо? – с надеждой спросила Риана.
– Конечно, не волнуйся, до дома совсем недалеко, – без доли сомнений ответил Арлен, будто сам в это поверил.
Арлен встретил детей на окраине района нищих, это примерно в восьми минутах ходьбы от его дома. При быстром шаге будет чуть меньше, но даже этого вряд ли хватит, чтобы успеть спасти Елеазара. Такова реальность и с этим ничего не поделать. Арлен давно понял, что в этом мире нет чудесных спасений, лишь жестокость и несправедливость.
– Даже если моя помощь окажется бесполезной… – думал Арлен, глядя на закрывающиеся глаза Елеазара. – Я всё равно поступаю правильно.
Дорога до дома оказалась намного напряженнее, чем Арлен себе представлял. И дело было не в том, что Риана или странный молчаливый мальчик кричали и волновались, как раз наоборот, все шесть минут ходьбы они молча смотрели вниз, изредка поднимая взгляд на Елеазара. Казалось, они не хуже Арлена знали, что им может помочь только чудо, и не сказали ни слова даже тогда, когда Елеазар окончательно потерял сознание. Скорее всего, Риана видела этот момент собственными глазами, но всё равно предпочла промолчать. Вместо паники, которая была бы свойственна любому человеку, она лишь ещё ниже опустила голову, зачем-то пытаясь скрыть красные от слёз глаза.