– Мы почти пришли, вы как? – не выдержал Арлен и, подходя к дому, заговорил первым.
– Скажите честно, каковы его шансы!? – едва сдерживаясь, спросила Риана.
– Пока у него есть хотя бы слабый пульс, шанс есть… – честно ответил Арлен, а затем тут же перевёл тему. – Позволь спросить, а как зовут твоего второго друга?
– Это не друг, это мой младший брат, – снова взяв себя в руки, ответила Риана. – Его зовут Бограт.
– Бограт… хорошее имя, – повернулся Арлен к мальчику. – А меня Арлен зовут.
– Бесполезно… после того, как год назад на его глазах погибли родители, он почти ни с кем не разговаривает… кроме меня.
– Ужасно, что в таком возрасте дети видят подобное, – проговорил Арлен, но ответа так и не услышал. – А вот и мой дом, – показал он на огромный особняк. – Постарайтесь вести себя тише.
Почти каждый столичный торговец слышал о так называемых трёх знатных семьях, самых богатых людях столицы. Поговаривают, что сам король обращался за их помощью, когда дело касалось золота или торговли. И пусть Риана не пыталась про них специально что-то разузнать, даже она знала, что «благороднейшие» семьи жили в огромных, почти королевских особняках. Причём если верить слухам, их особняки были точно такими же, в какой Арлен понёс Елеазара.
– Это ваш дом? – С недоверием спросила Риана, пока Арлен открывал огромные железные ворота.
– Не совсем, это дом моего отца. Обычно тут круглосуточно дежурит охрана, чтобы сообщать о гостях, но отец уже три месяца сильно болеет, поэтому никого не принимает.
– А ваш отец не будет против того, что вы привели нас сюда?
– Не волнуйся и проходи, он ведь сильно болен. Скорее всего, мы его даже не встретим.
Риана никогда не доверяла богатым, она с самого детства видела, как люди феодала жестоко обращались с её родителями, то моря их голодом за любой проступок, то избивая их плетью до полусмерти, если принесли маленький урожай. К ним относились как к животным потому, что знали: никто не будет заступаться за простолюдинов, а захотят убежать, то даже недели не протянут, особенно с двумя детьми. Несколько лет назад Риане это казалось безрассудством, но чем больше проходило времени, тем всё больше она понимала, что таков мир, безрассудный и жестокий. В нём настолько привыкли к несправедливости и безумству, что принимают это как должное. До того как Риана встретила Елеазара они с братом три дня скитались по столице пытаясь найти работу или выпросить хоть немного хлеба, однако, в лучшем случае, на них просто не обращали внимания, также как на сотни других бездомных детей. Дошло до того, что в отчаянии Риана начала стучаться в богатые дома, где было полно роскоши и еды, но опять же, вместо сострадания она получила лишь ненависть в свою сторону. Казалось, её презирали и выкидывали с порога не из-за каких-то проступков, а только за то, что сами люди боялись очутиться на её месте, чувствуя отвращение, они как бы доказывали самому себе, что намного выше бездомных. Так, конечно, было не со всеми, кто-то просто закрывал дверь перед самым лицом, но что это меняет?
– Даже обычные люди не помогают сиротам, не говоря уже о богатых… неужели он специально заманивает нас в дом чтобы нацепить кандалы!? – подумала Риана, крепко ухватившись за нож в кармане, а затем серьёзным тоном спросила. – Насколько я знаю, первыми охотиться на бездомных предложили именно богатые семьи из-за постоянных краж. Почему же, вместо того чтобы ненавидеть вы нам помогаете?
– Каждый знает, что детям помогать нужно, бездомные или с домом, разница между вами только в том, что когда дети без родителей сталкиваются с совсем недетскими проблемами, некому им помочь и показать правильную дорогу, – задумчиво говорил Арлен, торопливо шагая через огромный двор своего дома. – Понятное дело, что в такой ситуации без ошибок не обойдётся, поэтому какой смысл злиться? Ну не могут дети стать взрослыми, лишь потому, что начали жить во взрослом мире, я сам через это прошел, я знаю… всё, что ребёнок может, это лишь подрожать взрослым постоянно игнорируя свои настоящие желания.
– Сами прошли через это? – спросила Риана, всё ещё держась за нож. – Сомневаюсь, что ребёнок из богатой семьи может знать, каково жить в холоде и голоде.
– Голода, конечно, я не знаю… но не думай, что рождение в богатой семье означает счастливую и безоблачную жизнь. Знала бы ты моего отца, сразу бы поняла, о чём я говорю, – говорил Арлен, подбирая нужный ключ к дому.
Риана пережила слишком много предательств, чтобы просто так взять и поверить в красивые слова Арлена. В ответ на его искреннюю речь, она лишь сильнее вцепилась в нож. По столице уже давно ходят слухи о богатых семьях, которые специально заманивают бездомных детей, а затем, приставив нож к горлу, заковывают их в кандалы. Большой трёхэтажный каменный дом с крепкими железными замками, двор, окруженный высокой стеной, и ко всему прочему внезапно появившиеся знатный прохожий «необычайной» доброты. Всё это слишком подозрительно, и если бы не Елеазар, то Риана бы даже шага не сделала в сторону Арлена, уже не говоря о том, чтобы добровольно завести себя в возможную ловушку.