В то время как Риана смотрела уже не первый сон, Арлен сидел рядом и даже глаз не мог сомкнуть от нескончаемого потока мыслей. К нему постоянно возвращался один и тот же вопрос: если они не смогут выжить, когда я их отпущу, это будет моя вина, или чья-то ещё?
– Стражники даже ночью патрулируют каждый закоулок в городе, поэтому идти туда с раненой ногой сродни чистому самоубийству. – Мысленно продолжил Арлен. – Их единственный шанс, это переждать в каком-нибудь доме, пока Елеазар полностью не поправиться, но в том-то и дело, кроме меня этого дома никто не даст. Если только я способен спасти чью-то жизнь, то значит ли это, что в случае моего бездействия ответственность за их смерть ляжет на меня? Хотя причём здесь ответственность, дело совсем в другом… Если из-за моего бездействия с ними что-то случиться, я буду долго об этом жалеть. Пусть я не могу распоряжаться домом, пусть отец в ярости ещё опаснее стражи, но ведь хоть что-то я могу сделать, могу хотя бы попытаться…
До того как Арлен принял окончательное решение в его голове кипел полный хаос из сомнений и мыслей, он осознавал, что его задумка подобна детской авантюре, но кроме неё у Арлена ничего не было. Весь его выбор лежал между бездействием и абсурдной идеей, причём что самое странное, когда он выбрал второе, у него словно камень с души упал. Арлен неожиданно почувствовал спокойствие, и понял, что именно из-за этого решения он уже несколько часов не мог сомкнуть глаз. Конечно, от его мнения мало что менялось, и Арлен всё так же не мог оставить детей у себя, но ведь его дом не единственный, где возможно спрятаться, если он поговорит с лекарем, то может быть они смогут пожить у него, хотя бы немного времени.
– Точно… если кто и может помочь, то только он, – промелькнуло в мыслях у Арлена. – Осталось только дождаться утра.
Чем дольше Арлен думал о своём решении, тем больше убеждался, что поступает правильно. Со временем даже его «голос разума», который до этого то и дело твердил о бредовости всей затеи, начал понемногу утихать, принося с собой усталость и сонливость. Арлен закрыл глаза с ощущением, словно ему впервые в жизни довелось принять действительно важное решение, засыпая, он чувствовал умиротворённость и радость в глубине души, пока вдруг, сквозь дрёму, не послышался тихий голос Елеазара. Вначале Арлен, конечно же, растерялся от неожиданности и даже попытался встать, но затем, хорошенько подумав, вновь закрыл глаза и притворился спящим. Арлен решил, что прежде чем предложить детям остаться, он должен точно узнать, кто, и зачем, ранил Елеазара.
– Просыпайся, – шепотом проговорил Елеазар пытаясь разбудить спящую рядом Риану.
– Елеазар! – едва проснувшись, прокричала Риана, и чуть ли не со слезами на глазах бросилась обниматься. – Я так волновалась…
– Тише, не кричи, – обнял он в ответ. – Где мы сейчас?
– Мы в доме у Арлена, вот он сидит, – показала она на Арлена, который сидел рядом на кресле, и делал вид, что спит.
– Нам нужно уходить, буди брата, – едва двигаясь, начал вставать Елеазар.
– Куда ты с такой ногой собрался, отдохни хоть немного.
– Риана, ты что не понимаешь, чем нам грозит убийство стражника!? – всё ещё шепотом говорил Елеазар. – Теперь нас не будут брать живьём. Если дождёмся рассвета, то точно не выберемся…
– Вот, лекарь сказал, чтобы ты пил больше воды, когда проснёшься, – спокойно проговорила Риана, подавая кувшин. – Понятно что ты хочешь как лучше, но может хватит уже изводить себя…? Я же вижу, как тебе больно.
– Опять ты за своё. Не стоит беспокоиться, у меня бывали времена и похуже, – устало ответил Елеазар и жадно принялся пить воду.