– Вы тоже заметили? – шепотом спросил стражник, обратившись к Теодору.
– Да, старик явно не так прост, его движения в точности повторяют присягу королевского стража, – так же тихо ответил Теодор. – А я-то гадал, откуда у простолюдина столько воспитания…
– Это точно… смотрите, как он искусно управляет стадом, теперь они тоже встают на колени.
– Я бы не назвал это управлением, скорее простолюдины в первый раз подумали головой.
После речи Эйнара, простолюдины один за другим вставали на колено, признавая Аделину королевой. Кто-то охотно склонил голову, а кому-то вначале потребовалось побороть свои сомнения, но так или иначе, вскоре все без исключения доверили свои надежды новой королеве. Этот груз ответственности королева почувствовала даже через ворота; вначале как слабую дрожь в теле, а затем и как понимание того, что жизнь королевы не может принадлежать только ей одной. С этим пониманием Аделина наконец нашла ответ на свой главный вопрос: она осознала, что быть королевой это не заботится о народе, быть королевой это жить ради народа и его процветания.
– Спасибо вам, пусть сейчас между знатью и простыми людьми много разногласий, вы всё равно поверили в меня. Я никогда этого не забуду, – тихо начала Аделина. – Теперь, благодаря вам, мне понятно как воспользоваться полученной властью. Я снова сделаю Веленгельм справедливым, сделаю так чтобы каждый его житель, независимо от титула, мог жить достойно. Дайте лишь немного времени и сами всё увидите, – твёрдо договорила королева, а затем обратилась к стражу. – Раздай каждому по буханке хлеба.
– Что? Где я возьму столько хлеба? – удивлённо проговорил стражник.
– Мне всё равно, хоть из-под земли достань. Если не можешь, то я пойду в тронный зал и возьму оттуда.
– Эй-ей, успокойся Аделина, – вмешался Теодор, а затем обратился к стражнику. – Отправь своих людей в погреб королевской кухни, пусть там возьмут.
– Хорошо, будет сделано, – без пререканий ответил стражник.
– Пойдём Аделина, они и без нас тут справятся, – торопливо проговорил Теодор и принялся уводить королеву, опасаясь, что она ещё чего-нибудь начудит. – В тронном зале нас наверняка уже заждались.
– Теодор, я и без вашей помощи могу идти, – резко выхватила она руку, а затем задумчиво зашагала вперёд.
– Да уж, чувствую, оберёмся мы от неё проблем… – проговорил в мыслях Теодор. – Если она продолжит так себя вести, то долго не протянет.
После ухода королевы народ понемногу начал «оживать»; одни принялись восхвалять королеву, другие обсуждать её речь, третьи и вовсе обвинять в лицемерии. В этой поднявшейся шумихе выделялся лишь Эйнар, который молча смотрел на уходящую королеву и думал о чём-то своём.
– Ты очень изменилась Аделина… – думал старец. – Раньше я знал эгоистичного ребёнка, а сейчас вижу настоящую королеву. В первый же день у тебя получилось сделать то, чего за десятки лет никому не удавалось – пошатнуть невидимую стену между простолюдинами и знатью. Те, кто побывал по обе стороны прекрасно знают, как она незаметно искажает реальность: простолюдины видят за стеной жестоких, высокомерных, детоубийц, а на другой стороне знать видит в простолюдинах лишь грязных, озлобленных, кричащих зверей, которые только и хотят кусок урвать побольше. Само собой неправы здесь все, рождая своей ненавистью только ещё больше ненависти в ответ, но так ли важно, кто это начал? По-моему, куда важнее кто разорвёт этот порочный круг, правильно ведь, Ваше Величество?
Севастьян, нейтральная гильдия охотников.
Несмотря на то, что Севастьян своими глазами видел, как настоятельница уехала из нейтральных земель, на этом его проблемы только начинались. Мало того, что у согильдийцев появилось много новых поводов для насмешек, так ещё глава гильдии попросил его зайти и отчитаться о произошедшем. Вроде бы ничего страшного, многие охотники лично отчитывается перед магистром. Правда если «многие» отчитываются о выполненной задаче, то Севастьян чаще всего объясняется, как попал в очередную передрягу. И ладно бы сделали хоть один выговор, но нет, вместо этого Агеон молча хлопал по плечу и с улыбкой отпускал, отчего молодой охотник злился ещё больше. Несмотря на его хорошие навыки, к нему относились не как к охотнику, а скорее как к ребёнку. Бывалые даже талисманом прозвали, ведь всегда, когда они возвращались с чёрного леса, около ворот их ждал Севастьян, чтобы перевязать раны или просто помочь дотащить снаряжение.