Смолы наёмник не экономил и вылил на пол почти весь ящик, прежде чем незаметно покинул башню. Ему даже не пришлось вновь бежать в свете факелов, юноша просто дождался момента, и, захватив с собой сосуд смолы, бесшумно спрыгнул со стены, оставляя после себя лишь тихий звук придавленной травы. Прыжок выдался настолько умелым, что даже от падения с высоты четырёх человеческих ростов сосуд не потерял ни капли своего наполнения.
Убедившись, что никто ничего не заподозрил, наёмник быстро побежал к тому самому оружейному складу, сливаясь со звуками шелестящей травы. Убивать стражника, охранявшего склад, было слишком рискованно, поэтому Елеазар решил сделать всё тихо. Он добрался до задней стены деревянного склада, и, дождавшись, пока вновь поднимется ветер, принялся тихо обливать всё смолой. Тут-то и пригодился «позаимствованный» у дозорного кусок одежды, всю разлитую смолу необходимо ещё и поджечь, а сделать это издалека можно только с помощью лука и горящей стрелы.
После того, как наёмник закончил «поливать» склад, он пропитал ткань смолой, и тем самым подвёл черту в своих долгих приготовлениях. Пришло время главной части плана, и начал юноша её с того, что решил убрать дозорного на западной части стены, чтобы тот не увидел пожар раньше времени.
Убийства наёмник любил делать аккуратно, вначале он нашел самое малоосвещённое место на стене, а затем, по прибытии туда, принялся терпеливо дожидаться пока дозорный пройдёт рядом. Елеазар всегда считал самым надёжным убийство вблизи, оно не требует особой подготовки, а удар всегда попадает точно в цель, однако взбираться на стену сейчас было уж слишком рискованно. Куда легче дождаться момента и «убрать» дозорного на расстоянии, с помощью ещё одного излюбленного оружия Елеазара, метательных ножей.
Когда дозорный дошел до нужного места, наёмник, несмотря на полную готовность, всё же предпочел сначала подобраться поближе. Делал он это до тех пор, пока не появилась уверенность в точном попадании, только тогда юноша резко вышел из укрытия и тут же, одним махом, пустил первый нож в голову дозорного. Клинок летел пару мгновений, но ещё до того, как лезвие достигло цели, Елеазар успел ловко передвинуть пальцы и пустить второй нож. Всё произошло настолько быстро, что любой обычный человек, увидевший это, только спустя несколько секунд начал бы осознавать произошедшее.
Даже то, что дозорный находился примерно в восьми шагах от наёмника, не помешало обоим ножам достичь цели. Первое попадание пришлось в шею, но не убило дозорного, он резко и безуспешно попытался вздохнуть, одновременно поднимая руку к ране, но уже через мгновенье получил в голову второе лезвие и тут же упал без чувств. В этот момент Елеазар уже торопливо лез по стене, чтобы не терять времени. Впредь он действовал намного быстрее чем обычно, план принял завершающую стадию и если не посеять панику, то исчезновение дозорного заметят примерно через несколько минут.
Чтобы забраться на стену, наёмнику потребовалось около десяти секунд. Он не стал залезать до конца, а лишь поднялся в полроста, чтобы дотянуться до дозорного. Всё что ему требовалось – это забрать свои ножи. На них не гравировали каких-либо инициалов или герба, просто их ковка стоила больших денег даже в сравнении с кошельком Елеазара. Во-первых, они делались из специальной стали, во-вторых, их ковал один из самых умелых кузнецов на западе, причём он перековывал их несколько раз, прежде чем получить идеальную балансировку лезвия и рукояти.
Теперь, когда стена и вышка остались без должного наблюдения, наёмник мог двигаться намного свободнее, а значит и быстрей. После возвращения своих ножей он тут же побежал обратно к разлитой смоле и достиг своей цели всего за пару минут. В этот раз он даже не забирался в вышку, а решил притаиться уже рядом со знакомой лестницей, чтобы сделать поджог на безопасном расстоянии. Вначале он снял лук с надплечья; за всё это время деревяшка изрядно поднадоела Елеазару, постоянно мешая любым быстрым движениям. Затем достал лохмотья и стрелу из специального потайного кармана в накидке, который в отличие от колчана не шумел при беге. И последним «штрихом» обмотал наконечники стрел этими самыми тряпками, по одной тряпке на каждый наконечник.