После ухода Аделины народ понемногу начал «оживать»; одни принялись восхвалять королеву, другие обсуждать её речь, третьи и вовсе обвинять в лицемерии. В этой поднявшейся шумихе выделялся лишь Эйнар, который молча смотрел на уходящую королеву, и думал о чём-то своём.
– Ты очень изменилась Аделина… Раньше я знал эгоистичного ребёнка, а сейчас вижу настоящую королеву. В первый же день у тебя получилось сделать то, чего за десятки лет никому не удавалось – пошатнуть невидимую стену между простолюдинами и знатью. Те, кто побывал по обе стороны прекрасно знают, как она незаметно искажает реальность: простолюдины видят за стеной жестоких, высокомерных, детоубийц, а на другой стороне, знать видит в простолюдинах лишь грязных, озлобленных, кричащих зверей которые только и хотят кусок урвать побольше. Само собой не правы здесь все, рождая своей ненавистью только ещё больше ненависти в ответ, но так ли важно кто это начал? По-моему куда важнее кто разорвёт этот порочный круг, правильно ведь, Аделина?
Севастьян, нейтральная гильдия охотников.
Несмотря на то что Севастьян своими глазами видел как Сандра уехала из нейтральных земель, на этом его проблемы только начинались. Мало того что у согильдийцев появилось много новых поводов для насмешек, дак ещё глава гильдии попросил его зайти и отчитаться о произошедшем. Вроде бы ничего страшного, многие охотники лично отчитывается перед магистром. Правда если «многие» отчитываются о выполненной задаче, то Севастьян чаще всего объясняется – как попал в очередную передрягу. И ладно бы сделали хоть один выговор, но нет, вместо этого Агеон молча хлопал по плечу и с улыбкой отпускал, отчего Севастьян только больше злился. Несмотря на его хорошие навыки, к нему относились не как к охотнику, а скорее как к ребёнку. Бывалые даже талисманом прозвали, ведь всегда когда они возвращались с чёрного леса, около ворот их ждал Севастьян чтобы перевязать раны или просто помочь дотащить сумки.
– Агеон, можно войти? – Постучался Севастьян.
– Заходи давай, я тебя уже второй час жду. – Послышался спокойный ответ за дверью.
– Извиняюсь за задержки, решил лично убедиться что Сандра уехала.
– Эт правильно, у нас своих проблем хватает, чтобы ещё чужие решать. – Разбирая какие-то бумаги, задумчиво говорил Агеон. – Я тут посмотрел отзывы мастеров о тебе, очень впечатляет. Твои навыки в стрельбе растут не по дням, а по часам.
– Это не удивительно, пока другие выполняют важные задачи мне только и остаётся что тренироваться.
– Ты присаживайся, чё встал то. Нам есть что обсудить.
Комната магистра не выделялась особым шармом; на стенах висели десятки картографических набросков чёрного леса с охотничьими угодьями разных зверей, стол был завален кучами бумаг непонятного содержания, а пол устелен шкурами крупных чёрных волков в человеческий рост. В глазах гильдийского охотника комната магистра обыденна и ничем не примечательна, однако стоит зайти сюда простому человеку, как он тут же начнёт разглядывать всё вокруг, поражаясь огромным размерам когтей, шкур, и других развешенных повсюду трофеев. Неспроста именно здесь новоприбывшие охотники принимают окончательное решение о службе в гильдии, ведь только тут «наглядно» показано, с чем действительно придётся столкнуться в чёрном лесу.
– Если это по поводу Сандры, то я просто оказался не в том месте, не в то время. – Сев на стул рядом с магистром, попытался объясниться Севастьян.
– Да все давно знают что у тебя чуйка оказываться не в то время, не в том месте. У нас есть дела поважнее. Час назад должен был вернуться отряд охотников, если они задержались, значит возникли проблемы.
– Вы хотите чтобы я был частью спасательной группы?
– Именно так. Сейчас уже поздно идти в чёрный лес, иначе до примерного местоположения охотников вы доберётесь только ночью, поэтому готовь вещи и хорошо выспись – пойдёте с первыми лучами.
– До утра они ведь могут сами вернуться.
– Не исключено, но у нас есть чёткие правила и инструкции: независимо от результата миссии отряд должен вернуться хотя бы в крайний срок. Если отряд не возвращается – мы готовим спасательную группу.
– Понимаю… К завтрашнему утру я буду готов. Можно идти?
– Подожди... Ты пойдёшь с опытными охотниками которым лишние объяснения не требуются, тебе же стоит учесть несколько вещей: первое, к болотам даже не подходи, если каким-то чудом не утонешь, то станешь обедом для пятиметровых змей. Второе, не подходи к пещерам если они ведут вглубь, скорее всего это очередное логово зверей. И третье, останешься один в ночном лесу – скорее всего не выживешь, поэтому не отставай от группы. Если же по каким-то причинам останешься один то ищи безопасные места, о них тебе рассказывали на инструктаже.
– Мне всё это известно. Столько раз слышал инструкции по выживанию, что могу хоть наизусть их пересказать.
– Кстати на счёт этого… – Признался Агеон. – Даже если ты идеально выполнишь все инструкции, то шансы пережить в одиночестве ночь где-то пятьдесят на пятьдесят. Обычно я такое не говорю чтобы охотник не падал духом, но даже на втором ярусе, куда вы направляетесь, звери в два раза опаснее чем за пределами чёрного леса.
– Не волнуйся, это мне тоже известно. Пусть я дальше первого яруса не был, зато мне не раз довелось разговаривать с бывалыми. Они даже про надзирателей успели рассказать.
– Знаешь почему их так назвали? – С интересом спросил Агеон.
– Из-за изощренного способа охоты. Они могут часами преследовать жертву ожидая момента для атаки, но самое страшное даже не это. Дождавшись момента надзиратели не убивают, а всего лишь отравляют жертву своими длинными когтями, чтобы потом снова спрятаться и ждать пока яд распространится по телу. Во всяком случае, я так слышал.
– Да уж… С одной стороны это популярная страшилка среди охотников, с другой – реально существующие тварюги. Именно надзиратели доставляют больше всего проблем охотникам, если другие опасные хищники привязаны к определённому лесному ярусу, то надзиратели могут быть где угодно. Их даже в первом ярусе несколько раз видели.
– Кстати, всегда хотел спросить: а до какого максимального яруса мы доходили?
– Насколько я знаю наши отряды доходили до топей, это конец третьего яруса. Оттуда в общем-то и достали шкуры гигантских чёрных волков.
– А кто там ещё обитает?
–Ты чё, на третий ярус собрался? К чему такие вопросы?
– Все охотники знают что чем дальше ярус, тем опаснее звери. Вот мне и стало интересно… Если на втором ярусе обитают настолько опасные звери, то что тогда на третьем? Или на четвёртом. Разве можно представить кого-то хуже надзирателей?
– Поаккуратнее со своей любознательностью, в чёрном лесу она явно до хорошего не доведёт. Вот что я тебе скажу… – Сел рядом Агеон, и положил руку на плечо Севастьяна. – Бывалые хорошо изучили третий ярус и не нашли ни одного логова надзирателей, скорее всего эти звери пришли из четвёртого яруса. Ты понимаешь что это значит?
– Ммм… – Задумался Севастьян. – Они достаточно умны чтобы проявлять любознательность?
– Это значит что на чётвёртом ярусе неподходящие условия охоты для них. Иначе говоря, даже для хорошо скоординированной умной стаи надзирателей не по силам добыть там достаточно пропитания, что в общем-то и вынудило их проявить, как ты говоришь, любознательность. Я не знаю что может обитать на четвёртом ярусе, но зато мне точно известно что это «что-то», не по силам человеку.
– А если это «что-то» выйдет из леса, что тогда? – Внезапно сменил тон Севастьян.
– Что за глупые вопросы? С чего ты взял что «оно» вообще когда-нибудь выйдет? Звери не люди, они покидают место своего обитания только в крайнем случае.
– Бывалые уже несколько недель твердят что ярусы в чёрном лесу начали смещаться, теперь даже на первом ярусе начали пропадать охотники. Агеон, я же не глухой и не слепой, в гильдии никогда не было так пусто, и никогда не было так много нападений зверей на близлежащие деревни. Может ты скажешь что происходит?