Дома мохэсцев опять смотрели на нее зияющими пустотой окнами и распахнутыми дверями. Кымлан тряхнула головой. Жгучий стыд и всепоглощающее чувство вины выплывали со дна души, медленно текли по венам, как огненная лава. Как она могла так обмануться?! Почему не поняла все с самого начала? Зачем вообще проникла в крепость, ослушавшись отца? Ведь тогда люди, которые сейчас погибли в собственных домах, остались бы живы! Люди, которых она поклялась защищать, а в итоге убила своими собственными руками.
Беглецы миновали центральную улицу деревни и устремились к конюшне, где был вход в тайный тоннель. Ветер нес сюда дым с ужасающей скоростью. Повязки уже не спасали. Кымлан тошнило, голова кружилась. Она кашляла и старалась делать маленькие вдохи, чтобы отравляющий дым меньше проникал в легкие.
Рванув на себя деревянную дверь, Кымлан кинулась к люку и дернула его вверх.
– Сюда! – махнула она рукой запыхавшимся мужчинам.
Даон припечатал ее тяжелым взглядом и оттолкнул от входа.
– Я первый. Вдруг внизу нас поджидает когурёсское войско.
Его перепачканное сажей и кровью лицо блестело от пота, а глаза метали в Кымлан горящие стрелы ненависти. Подозрения, сочившиеся из каждого слова, не ранили, ведь о том, что она проникла в крепость, из своих никто не знал, а, значит, путь был безопасен.
Даон спустился по земляным ступеням и через несколько мгновений снизу донесся его возглас:
– Похоже, здесь пусто!
Мунно чиркнул по Кымлан непонятным взглядом, от которого болезненно зазвенело сердце, и спустился следом. Она – за ним, захлопнув за собой крышку люка.
Тоннель встретил их непривычной после треска горящих домов и людских криков тишиной. Их шаги гулко отражались от стен, а дыхание казалось слишком громким по сравнению с царившим здесь безмолвием. Некоторое время все молчали и шли в темноте, ведя ладонями по шершавой стене. Огня Кымлан лишилась, поэтому зажечь факел было нечем.
Наконец, спустя, как показалось Кымлан, долгое время, Даон заговорил:
– Значит, это и был ваш план? Прислать тебя сюда, чтобы ты уничтожила всех нас?
Кымлан молчала. Когда горящий город остался позади, а жизнь Мунно оказалась вне опасности, весь ужас сотворенного ею обрушился на плечи. Придавил, лишил воли и возможности сопротивляться разрушительным чувствам, которые рвали душу на части. Никогда в жизни она не испытывала столько чудовищных эмоций одновременно. Боль из-за убитых ею людей, всепоглощающая вина, страх будущего, стыд из-за собственной глупости и недальновидности. И ощущение беспомощности из-за того, что лишилась силы огня. Без него она будто осиротела и чувствовала себя беззащитной, несмотря на то, что на ее поясе по-прежнему висел меч. Кымлан не представляла, как справится со всем этим и сможет ли найти в себе силы жить дальше. К тому же она, похоже, навсегда утратила уважение Мунно и своим поступком уничтожила доверие, которое когда-то было между ними. Разорвала их связь и измазала грязью теплые воспоминания, которые так долго грели ее душу.
– Наверху ждет Исуг. Берите его и уезжайте, – глухо проронила Кымлан, проигнорировав вопрос Даона. К чему оправдания? Они ничего не изменят и не повернут время вспять.
– Хочешь, чтобы мы тебе поверили? – вскипел Даон и, судя по звуку, остановился. Кымлан налетела на чью-то спину и по терпкому запаху пота, смешанному с ароматом кедра, узнала Мунно. Отшатнувшись, поспешно шагнула назад.
– Отец не знает, что я ушла в крепость, – тихо сказала она.
– Конечно! – фыркнул Даон. – Выбора у нас нет, но я совсем не уверен, что это не очередная подлая ловушка.
– Я не обманываю, – хрипло сказала Кымлан. Она понимала, что не имеет права злиться и обижаться после того, что сделала, однако слова Даона все равно вызывали безотчетное желание оправдаться. – Если бы я хотела навредить, то просто позволила бы вам погибнуть в крепости. К тому же командир Чильсук – мой отец, неужели ты думаешь, он бы отправил меня одну на такое опасное задание?
– Откуда нам знать, на что способны когурёсцы! У вас ни чести, ни совести… – клокотал от гнева Даон, который, похоже, чувствовал себя загнанным в угол. Они были вынуждены довериться той, которой следовало доверять в самую последнюю очередь.
– Хватит, – тихо, но веско сказал Мунно. – Нет смысла обвинять друг друга. Сейчас главное выбраться и постараться остаться в живых. Но если ты, – судя по звуку прозвучавшего совсем рядом голоса, он обернулся к Кымлан, – обманешь нас, я никогда тебя не прощу.