Наун пришел в ее покои и велел слугам доложить о нем. Мать сидела у окна и вышивала. Наун опустился на стул напротив нее и некоторое время наблюдал за тем, как ловко скользит иголка в ее умелых пальцах, свивая из нитей замысловатый узор.
– Зачем пришел? – не отрываясь от рукоделия, спросила королева.
Принц невольно отметил, что за прошедшее время она тоже изменилась. Не внешне – несмотря на годы, она была все так же красива, величава и горда. Но в ней больше не чувствовалось спокойной уверенности в собственных силах и в своем будущем. После смерти мужа королева больше не могла участвовать в политике, по законам Когурё оставшись лишь хозяйкой дворца, управляя его внутренними делами и хозяйством.
– Узнать, как вы, матушка, – бесхитростно ответил Наун, наблюдая за ее сосредоточенным лицом.
– А не для того ли, чтобы получить мое одобрение? – она, наконец, подняла глаза, пытливо глядя на сына.
– Нет, Ваше величество, мне больше не нужно ничье одобрение. Я достаточно взрослый, чтобы самому принимать решения, – Наун сам поразился своей решительности. Раньше он не решался открыто возражать матери. А сейчас откуда-то взялась смелость.
– Я так и думала, – вздохнула королева, откладывая рукоделие. – Жаль, что я не уберегла своих детей, и все же вы столкнулись в противостоянии. Меня радует лишь то, что отец этого не увидел.
– Говорите так, будто я вас разочаровал, – горько усмехнулся Наун. – Вдруг перестал быть тем, об кого все вытирают ноги и показал, что со мной нужно считаться? Разве это плохо?
– Нет, сын мой, – печально улыбнулась королева. – Печально то, что ты превращаешься в другого человека и уже не помнишь своих истинных желаний.
– Откуда вам знать, чего я хочу на самом деле? – слова матери задели за живое.
– Потому что я знаю тебя лучше, чем кто-либо другой и мне больно видеть, как ты меняешься, ломаешь себя. Но я не буду препятствовать. В конце концов ты сам убедишься в правоте моих слов, да только, боюсь, уже будет поздно.
Вечером к принцу опять пришел министр Ён. Он нервно отодвинул стул и положил перед Науном свиток, перевязанный красной лентой.
– Это мне передал министр финансов, Ян Мусик.
Хитрые глаза Чанмуна блестели, пальцы нетерпеливо барабанили по столу, и принц развернул белую ткань, недоумевая, что его так взволновало. По мере чтения брови Науна поднимались все выше, и сердце заходилось от мысли, что они, наконец, сдвинулись с мертвой точки. План по восхождению на трон пришел в действие.
Прочитав документ, принц отодвинул его от себя, и торжествующая улыбка скользнула по его губам.
– Мне нужно встретиться с Первым министром, – сказал он, и Чанмун согласно кивнул.
– Я уже подготовил лошадей, нужно действовать немедленно, – министр Ён поспешно вскочил с места и направился к двери, но Наун остановил его:
– Я пойду один.
Чанмун замер с поднятой рукой, которой собирался отворить дверь, и медленно повернулся к своему протеже.
– Что вы хотите этим сказать? – холодно спросил он.
– Я сам поговорю с Первым министром, мне не нужны посредники, – ухмыльнулся Наун.
Да, ему нужна поддержка Чанмуна и Тами, но нельзя допустить, чтобы они контролировали его. Влияние брата и сестры на его жизнь нужно было ограничить прямо сейчас, пока не стало слишком поздно.
– Думаете вам хватит смелости выторговать у такого опытного интригана как Первый министр то, что нам всем нужно? – его лицо скривилось в неприязненной улыбке.
– Уверен, – немного нахально ответил Наун, высокомерно подняв голову.
– Вы играете с огнем, мой принц, – вкрадчиво сказал Чанмун. – Не бейте руку, которая вам помогает. Иначе это может плохо для вас закончиться.
Привычная холодная волна страха скользнула по позвоночнику. Наун не был так искушен в интригах, как министр Ён, и знал, что он на многое способен. Не так давно он и шагу боялся ступить без его совета или одобрения, но сейчас нужно проявить твердость, чего бы это ни стоило.
– Ваши угрозы больше на меня не действуют, – холодно приподнял брови принц. – Мы в одной лодке, и я нужен вам. Я для вас – лишь средство получение власти, о которой вы мечтаете, а мечтаете вы о многом. Вы ведь жаждете должность Первого министра, не так ли? И только я могу помочь вам получить желаемое.