– Как ты говоришь с принцем, негодяй! – вскипел его охранник, делая шаг вперед.
Даону были безразличны приличия и нормы поведения в Когурё. Он даже с Мунно говорил на «ты», что ему какой-то изнеженный сосунок!
– Все в порядке, Набом, – мягко остановил его Наун, изучая Даона заинтересованным взглядом, словно племенную кобылу. – Уведи девчонку в лагерь и проследи, чтобы она была в безопасности.
Сольдан бросила растерянный взгляд на Даона и ушла в сопровождении Набома.
– Ты искусен в бою, жаль, что такой талант пропадает в мохэ, – когда они остались одни, сказал принц. – Присягни мне, и твоя жизнь изменится.
Лицо Даона потрясенно вытянулось. Он ожидал, что принц подвергнет его наказанию за то, что он убил его людей.
– Вынужден отказаться, у меня есть господин, которому я служу, – веско сказал Даон.
– Тебе нравится быть на побегушках у неудачника, который проиграл войну и оказался в заложниках врага? – изящные брови Наун приподнялись в вежливом недоумении. – Не верю, что когурёсец, обладающий такими талантами, будет довольствоваться столь жалкой ролью. Служи мне, и Когурё отплатит тебе за твою верность.
Он медленно обошел Даона, разглядывая со всех сторон, от чего тому стало не по себе. Этот мальчишка только на первый взгляд казался глупым и легкомысленным. Оказывается, он не был пустой марионеткой и таил свои собственные замыслы, о которых не догадывался Даон.
Даону были безразличны интриги в королевской семье. Однако сейчас, когда волею судьбы они с Мунно вынуждены были стать частью Когурё, стоило оценить расклад сил при дворе и понять, к кому лучше временно примкнуть – к наследному принцу или к Науну.
– Когурё? Отплатит? – горько усмехнулся Даон. – Когурё уничтожило мою семью, убило человека, который проливал кровь за страну множество раз. Мунно спас мне жизнь, принял меня и стал мне другом. Я буду верен ему до последнего вздоха. Я ненавижу Когурё и мечтаю увидеть его закат.
– Ты очень напоминаешь мне одного человека. Такого же категоричного и верного своим идеалам… Может быть поэтому ты мне интересен, – задумчиво проронил Наун, погрузившись в свои мысли. – В любом случае мое предложение остается в силе. А сейчас я хотел предупредить тебя. Завтра мы прибываем в Сумо. Не доставляй неприятностей, если не хочешь увидеть своего хозяина обезглавленным. Если я не приставил к тебе охрану, не думай, что я не знаю обо всех твоих действиях. Не делай глупостей, от тебя требуется лишь подтвердить хану Вонману, что Мунно жив и здоров. Тебе понятно?
Даон стиснул зубы – как смеет этот сосунок ему приказывать! Он смотрел на принца и думал о том, что сейчас у него есть шанс захватить в плен принца и выторговать жизнь Мунно. Вот он, стоит на расстоянии вытянутой руки, беззащитный и наверняка не соперник Даону в бою. Соблазн был велик, и Даон уже покосился на лежащий неподалеку меч, однако вовремя остановился, решив, что своим опрометчивым поступком может все испортить и подвергнуть Мунно еще большей опасности.
Наун вопросительно поднял брови, ожидая ответа, и Даон вынужден был кивнуть.
– Очень хорошо. А теперь возвращайся в лагерь. Я скрою то, что ты убил троих солдат, чтобы воины не ополчились против тебя. И… уверен, ты еще придешь ко мне.
С этими словами принц развернулся и широким шагом отправился в лагерь, оставив Даона на растерзание противоречивым мыслям.
На границе с Сумо их встретили доверенные лица Вонмана, среди которых был командир Рудже. Даон встретился с ним взглядом и тут же опустил глаза – трудно было признать свое поражение и вернуться в племя в качестве пленника, а не победителя. Казалось, еще совсем недавно Рудже вместе с ханом провожал их на войну, и Даон обещал вождю беречь его сына, а в итоге оставил среди врагов.
Рудже приветствовал Науна и сопроводил его в город, где для гостей были готовы шатры и угощения. Сердце Даона разрывалось от горечи и несправедливости: как унизительно для хана, едва не победившего само Когурё, попасть в еще большую зависимость от них по вине неумелых действия сына и его ближайшего сторонника.
Науна как важного гостя разместили в большом шатре, Даона и остальных солдат – в шатрах поменьше. Сольдан отвели комнату в одном из традиционных мохэских домов и приставили к ней служанку. С тех пор как спас ее в лесу, ему не удалось с ней переговорить, но время от времени он ловил на себе ее говорящий взгляд. Однако сейчас Даону было не до любви – все мысли сосредоточились на предстоящих переговорах и заключении нового мирного соглашения. Он предполагал, какие кабальные условия выставит принц поверженному врагу и с тревогой ждал завтрашнего дня.