Мунно опустил меч и медленно отстранился от Кымлан, все еще чувствуя запах ее разгоряченной кожи. Усилием воли вернул своему лицу невозмутимое выражение и вернулся к Ансоль.
– Кымлан прекрасный боец, просто в этом поединке удача была на моей стороне, – сказал он, учтиво поклонившись принцессе.
– Вы искусный воин! – плохо сдерживая восторг, пылко сказала Ансоль. – Поистине, я буду счастлива стать вашей женой.
Она обожгла его жарким взглядом и незаметно для других коснулась его руки.
Даон вернулся через семь дней после поединка с Кымлан, и Мунно набросился на него с расспросами. Они заперлись в самой дальней комнате гостевых покоев, говорили шепотом и на мохэском. Даон выглядел уставшим, однако Мунно отметил некоторые перемены в поведении друга. Как-то подозрительно блестели его глаза, и едва заметная улыбка то и дело набегала на лицо.
Дожидаясь, пока Даон умоется с дороги и сменит одежду, Мунно размышлял о том, что участь друга ничем не лучше его собственной. Что он видел в жизни? Кровь, смерть, страдания… Ни любви, ни радости. Он стал правой рукой Мунно и вынужден был следовать за ним повсюду. Вполне понятна его нежная привязанность к Сольдан. Суровые воины тоже нуждаются в любви и понимании. Жаль только, что эта любовь обречена так же, как и его к Кымлан.
– Как поживает Сольдан? – лукаво улыбнулся мохэсец, глядя на довольного друга.
Даон изменился в лице и испугался, словно его поймали на месте преступления.
– Думаешь, я ничего не понимаю? – Мунно хмыкнул. – Хотел бы пожелать вам счастья, да только не знаю, возможно ли оно для нас всех.
– Я все это понимаю, Мунно. Но знаешь… хоть нам не суждено быть вместе, я решил насладиться тем, что сейчас она рядом и я хотя бы имею возможность ее видеть. Этого мне достаточно, – серьезно ответил Даон.
Он взял со стола кувшин с вином и наполнил чашу для себя и своего господина. Мунно медленно поднес пиалу ко рту и сделал маленький глоток, размышляя о судьбе Даона. Может быть отпустить его? Он родился и вырос в этой стране, он умелый воин и точно найдет здесь свое место. Рядом будет женщина, которая его любит, и он обретет счастье. Это единственный возможный для него вариант. В любом другом Даон будет обречен вечно рисковать своей жизнью и никогда не испытает счастья. Мунно прищурился, глядя как друг прячет то и дело набегающую улыбку. Он человек и тоже хочет быть счастливым. Свой долг перед Мунно он давно с лихвой отплатил, так может пора отпустить его?
Все это так, но при мысли, что он лишится самого верного человека, у Мунно пересыхало во рту, и к горлу подкатывала паника. Без Даона он никто. Он просто не справится, а сделать предстоит еще очень многое. Но ведь это эгоистично, не так ли? Разве как друг он не должен в первую очередь думать о его счастье? Не может же Даон всю жизнь жить только интересами Мунно! «Нет, не сейчас. Я отпущу его, но не сейчас,» – наконец, пришел к внутреннему согласию с собой Мунно и приготовился слушать друга.
Даон подробно пересказал разговор Науна с Вонманом, чем удивил Мунно, уверенного в том, что мохэ теперь будут в полном подчинении у Когурё. «Этот смазливый хлыщ не так прост, как кажется, – размышлял Мунно. – Он хочет усыпить бдительность отца, потому что у Когурё сейчас нет сил на очередную войну. Ему не нужны проблемы на границах. Но когда Когурё оправится, оно захочет отомстить. Уж такова суть этой страны».
Даон также рассказал о том, что хан не бросил своего сына и вместе с Инлоу готовит план по его вызволению из Когурё. Перед самым отъездом из мохэ Инлоу отправила к Даону служанку с посланием: она поедет в Куннэ и остановится в доме купца Чиндаля под видом его племянницы.
– Можем ли мы доверять этому Чиндалю? – с сомнением покачал головой Мунно.
– Он родом из Сумо, и хан знает его лично Он поручился за него, – ответил Даон. – Как только нам разрешат выходить в город, мы должны встретиться с Инлоу и узнать детали плана. Больше мне ничего не известно.
Инлоу… Какая чудесная, верная девушка! Из признательности за спасение она готова рискнуть жизнью, чтобы вызволить своего господина из плена. Горячая волна благодарности затопила сердце. Нет, он не один, и его не бросили. Он не ошибся в отце и в людях, которые были по-настоящему ему верны.
– Принцесса уже обмолвилась о том, чтобы я отправился вместе с ней за пределы дворца, нужно использовать этот шанс.
Дни потекли унылой чередой, только теперь Мунно был как на иголках, в нетерпении ожидая выхода из своей темницы. Как Инлоу узнает, когда именно он выйдет из дворца? Как свяжется с ним? Он перебирал в уме массу вариантов и невольно повсюду искал хоть какой-то знак, даже зная, что это невозможно – попасть во дворец было не так-то просто даже такой искушенной в шпионаже женщине как Инлоу.