– Как жаль, что нельзя повернуть время вспять, – покачала головой Тами и улыбнулась через силу. – Однако, ужин скоро остынет.
Принц вдруг заметил, что Тами выглядит бледной, а на ровной коже выступили мелкие бисеринки пота.
– Вы плохо себя чувствуете? – спросил он, только сейчас замечая, что изменения во внешнем облике жены видны невооруженным глазом.
– Я жду ребенка, – тихо сказала Тами, вскинув на мужа пронзительный взгляд.
Наун был настолько ошеломлен этим заявлением, что какое-то время оторопело смотрел на жену, не до конца понимая смысл сказанного.
– Ребенка? – глупо переспросил он. – То есть нашего ребенка? Моего?
Он спросил это просто потому, что никак не мог осознать ее слова, но Тами, кажется истолковала его реакцию иначе.
– Вы настолько мне не доверяете, что думаете, будто я нагуляла его с другим мужчиной? Это настолько оскорбительно, что… – ее красивые глаза наполнились слезами, нижняя губа задрожала, и она поспешно отвернулась, пытаясь спрятать свою обиду.
Наун понял, как двусмысленно прозвучали его слова, вскочил на ноги и опустился перед ней на колени.
– Нет, я не так выразился, святые Небеса, прости, Тами, я совсем не это имел в виду! – принц взял руки жены в свои ладони, чувствуя, как дрожат ее тонкие пальцы. – Просто это так невероятно! Я стану отцом… Боги, благодарю вас за этот священный дар!
Чистейший восторг переполнял душу от одной только мысли, что их странный, пусть меркантильный союз, создал новую, невинную, драгоценную жизнь. Совсем скоро на свет появится его продолжение, его плоть и кровь, родной человек, который продолжит его род. Это ли не настоящее чудо? И вместе с тем в душе крепло осознание, что это крошечное существо рядом со своими родителями будет в постоянной опасности из-за их честолюбивых планов.
– Ваше высочество! – воскликнула Тами, глядя на мужа сверкающими от совершенно искренних, не наигранных слез, глазами.
– Мы должны защитить его. Во что бы то ни стало защитить, – горячо пошептал Наун, целуя руки жены. Теперь он не один, крепче стальных канатов к этому миру его привязало крошечное невинное существо, которое росло и крепло в утробе своей матери. – Спасибо за это чудо, Тами!
Они смотрели друг другу в глаза, и понимали, что отныне все между ними изменилось. Они больше не пара двух разных людей, объединенных общими целями. Они семья. Будущие родители, которые до конца своих дней будут связаны общим любимым чадом, и это не изменится никогда, что бы между ними ни произошло в будущем.
На охоту отправились с утра. Наун был настолько окрылен, что не мог думать ни о чем, кроме того, что ему сказала Тами. Рассеянно наблюдая за удаляющимися спинами охотников, он представлял, как совсем скоро на свет появится его дитя, как скажет первое слово, сделает первые шаги. На душе было светло и спокойно, будто из-за темных туч внезапно выглянуло ослепительное солнце.
Они с Тами решили пока никому об этом не говорить. Дождаться, когда знать вернется в Когурё, а там уж объявить двору столь радостную новость. Даже у Насэма еще не было наследника, а у него, Науна, уже был! И неважно, девочка это будет или мальчик. Это его ребенок, это плоть и кровь. Как же это удивительно!..
Наун впервые повел себя как заботливый супруг и строго запретил Тами ездить верхом и вообще участвовать в охоте. Она улыбнулась и не стала возражать, предоставляя ему возможность побыть просто мужем, который заботится о своей жене и их будущем ребенке.
Наун летел к месту охоты как на крыльях. Все сегодня казалось другим – небо более синим, листва – яркой и сочной, будто налившейся жизнью, и даже лицо брата не вызывало раздражения. Ансоль тоже не участвовала в гонке, оставшись возле шатров в ожидании победителей. Насэм пообещал целую шкатулку золотых слитков тому, кто завалит кабана, и Наун был преисполнен решимости, пообещав себе одержать победу во имя своей жены и будущего ребенка.
Насэм тоже не участвовал в охоте, потому что наследник престола не имел права подвергать свою жизнь опасности. В охоту на кабана отправились Мунно с Даоном, Наун, два молодых министра из канцелярии, Ён Чанмун и Кымлан. Большая часть дворян решила довольствоваться малым – мелкой дичью и куропатками.
Выехали верхом, Кымлан – на своем превосходном коне, который привлекал взгляд многих воинов, знавших толк в боевых лошадях. Наун, потрясенный вчерашним разговором с Тами, больше не думал о слежке за Кымлан и Мунно – что-то в его сердце изменилось, он теперь четко разделял свое и чужое, главное и второстепенное. А главным сейчас было дитя, растущее в чреве его жены, и трон, который он должен получить, чтобы защитить свою семью.