– Именно, – подтвердила его слова Кымлан, виновато опуская глаза. – Он ваш брат, к тому же наследный принц страны, и я не знаю, стоит ли обнародовать эту информацию.
Неужели?! Так это был не Первый министр, а Насэм! Он пытался убить его! Не взирая на то, какими сейчас стали их отношения, Наун даже представить себе не мог, что он решится на убийство собственного брата… Выходит, младший принц стал для него слишком опасен, и другого выхода, как устранить его, Насэм не видел. Невыразимая тяжесть легла на сердце. Наун прикрыл глаза рукой, с горечью думая о том, до чего они дошли. Он считал, что избавился от всех чувств к брату, но оказалось, что это было не так. Все же тепло, которое подпитывали их детские, не омраченные ничем, воспоминания, тлело в его душе. И как больно было осознавать, что из кровных братьев они превратились в кровных врагов. А ведь когда-то изображали из себя великих полководцев, мечтали о славе, подвигах и грезили о величии Когурё, которым будут править вместе. Но на троне может сидеть только один человек, власть не терпит конкуренции.
– Могу я попросить тебя? – Наун печально вздохнул, вновь осознавая, какой трудный путь он избрал.
Кымлан кивнула и посмотрела на него с искренней теплотой. Принц ощутил укол в самое сердце, чувствуя, что в этот момент они будто вновь были вместе, как раньше – едины и сердцем, и душой.
– Об этом никто не должен знать. Во всяком случае, пока.
– Вы хотите…
– Прямо сейчас я не могу раскрыть правду. Это взбудоражит весь двор, ведь по закону убийцу, покушавшегося на принца Когурё должны казнить. Но как это сделать, если убийца – сам наследный принц? – Наун развел руками, поморщившись от боли в раненом плече. – Не буду скрывать, я надеюсь использовать этот козырь позже.
Он сделал паузу, внимательно наблюдая за реакцией Кымлан. Ему нужно было, чтобы она приняла его сторону и особенно важно лично для него – чтобы сделала это по собственной воле. Сейчас был удачный момент, чтобы заручиться ее поддержкой и вновь завоевать ее доверие.
– Вы все-таки вступили в борьбу за трон, – грустно сказала она. – Я думала вас подбили на это министр Ён и Ее высочество, но, оказывается, это и ваше желание тоже.
Науна покоробило разочарование в ее голосе, и он испугался, что верность Кымлан королевской семье и приверженность традициям не позволят ей встать на его сторону.
– Я действительно хочу этого, – согласился он и подался вперед, всматриваясь в ее лицо. – Но не только из эгоистических побуждений. Не скрою, власть манит меня. Однако я смотрю дальше и вижу, что с Насэмом у Когурё нет будущего. Ты сама не хуже меня знаешь, что творится в стране. Стоит немного отойти от дворца, как запах смерти и горя следует за тобой повсюду. Брат хочет вписать свое имя в историю наравне с нашим дедом, Великим завоевателем Квангэтхо, но не понимает главного – Когурё уже не то, что было раньше. Многое изменилось, и это следует учитывать. Я искренне хочу счастья моей стране и людям, которые в ней живут, и сделаю это основой моего правления. Уверен, ты со мной согласна.
Кымлан не сводила с него горящих глаз, и Наун читал в ее взгляде решимость и согласие с его словами.
– Тами и Чанмун хотят только власти, но я – нет. Мое сердце жаждет видеть своих подданных счастливыми и сытыми, поэтому я заключил мирное соглашение с мохэ. Не хочу больше кровопролития, хватит с нас завоеваний.
– Я разделяю ваши стремления и хочу того же, – тихо сказала Кымлан, и душа Науна воспарила в небо – она на его стороне! Он не ошибся в Кымлан! Люди для нее тоже были самым важным на свете. Их желания оказались одинаковыми, и как было бы хорошо, если бы рядом с ним рука об руку шла честная и самоотверженная Кымлан, а не хитрая, эгоистичная Тами. И как он был бы счастлив, если бы его первенца носила под сердцем сидящая напротив женщина…
– Тогда помоги мне, – тихо сказал Наун. – Я знаю, что Тами шантажировала тебя, угрозами вынуждая встать на мою сторону, но я хочу, чтобы ты пошла за мной по доброй воле. Мне нужна твоя поддержка.
– Но вы, наверное, уже знаете, что я лишилась своего дара после того, что случилось в Хогёне, – Кымлан опустила глаза.
– Не лишилась, – уверенно сказал Наун. – Он вернется к тебе, когда ты простишь себя и вновь захочешь защитить то, что тебе дорого.
Принц не был уверен в своих словах и не понимал природу ее способностей, но ему хотелось вернуть Кымлан веру в себя. Прямо сейчас он не думал о выгоде.
Кымлан долго смотрела на него, изучая знакомого с детства и в то же время изменившегося под влиянием обстоятельств человека. Наконец, она медленно поднялась на ноги и преклонила колено.