– Он наверное… не знаю, возможно не хотел, чтобы у министров появилось оружие, которое они могли бы использоваться против мохэ. Ведь, в конечном итоге, Хогён сожгла именно я, – тихо ответила Кымлан.
– Только ли поэтому? – голос принцессы сочился подозрением, и нехороший холодок скользнул по позвоночнику.
– Ваше высочество! – вклинилась в их напряженный диалог Сольдан, вовремя придя на помощь. – Вы напрасно обвиняете Кымлан. Мунно заключил с ней сделку, и она помогла ему победить киданей в обмен на нашу свободу. Кымлан сделала все, что было в ее силах, чтобы выбраться из плена и освободить нас. Она скрывала свой дар не потому, что не доверяла – просто боялась, что министры захотят использовать ее в своих целях. В итоге так и произошло, потому что…
Акин пихнула локтем подругу, и девушка замолчала, чуть не проболтавшись о договоре между Кымлан, Тами и Науном.
– Представляете, что сейчас начнется? – поддержала ее Юнлэ. – У этих дураков в Совете все это время под носом было самое мощное в мире оружие, а они его не разглядели!
– Скрывать смертельно опасный дар Кымлан было в интересах Мунно, ведь в этом случае когурёсцы не смогут обратить его против мохэ, – поставила точку в этом вопросе Акин и едва заметно выдохнула.
Ансоль молчала, обдумывая доводы девушек. Она нахмурила брови и вернулась за свой стол, рассеянно поглаживая пальцами вышивку.
– В этом есть смысл, – наконец, сказала она, и страх, наполнявший душу, отхлынул от сердца. – Однако я все равно сердита на тебя. Думаешь, если Мунно скрывал это столько времени, то я бы не смогла? Думала, я проболтаюсь кому-нибудь?
Принцесса капризно надула губы, но уже не выглядела рассерженной, и Кымлан тепло улыбнулась – она больше не злилась.
– Ваше высочество, я знала, что вы поймете меня, – сказала она.
– Ты всегда делала, что хотела, не считаясь с ни с кем, – буркнула Ансоль. – Кто бы мог подумать, что с Мунно вас связывает такая история…
Кымлан судорожно сглотнула, чувствуя, что они опять ступили на опасную тему.
– Мы были соратниками всего раз, и это был выгодный нам обоим союз, – поспешила она развеять подозрения принцессы. – В то время я и подумать не могла, что он нападет на Когурё, и я встречусь с ним вновь…
Разговор плавно перетек на рассказ о спасении из деревни рабов и приключениях, которые подстерегали девушек на пути в Когурё, и, кажется, Ансоль успокоилась, больше ни в чем не подозревая Кымлан.
После фееричного представления у дворцовых ворот Кымлан потеряла покой. К ней наперебой напрашивались министры, чтобы поговорить и, как и предполагал отец, перетянуть ее на свою сторону. Кто-то сулил несметные богатства, кто-то предлагал породниться, но Кымлан неизменно отвечала отказом на любые предложения. Не за тем она открыла правду о себе, чтобы продаться за серебро или знатный титул.
Она была сама не своя, но не только из-за того, что правда о ее даре открылась миру. Ей не давали покоя две вещи: судьба страны и Мунно. После фальшивого огненного представления Кымлан встретилась с принцессой Тами и Науном, чтобы обсудить дальнейший план действий. И перспектива ей совсем не понравилась.
– Мы устроим бунт, и разъяренные люди ворвутся в дома неугодных нам министров. Мы арестуем их по обвинению в измене, и после этого Науну останется только сесть на трон, – хладнокровно излагала Тами, восседая на широком кресле с мягкими подушками. Левой рукой она неосознанно поглаживала пока еще плоский живот.
– Но ведь разъяренный народ может схватить и тех министров, которые на нашей стороне, – возразил Наун, который выглядел очень озабоченным. Вторая часть плана была сырой и недоработанной и вызывала большие вопросы.
– К тому же могут пострадать обычные люди. Вы же видели, что произошло у дворцовых ворот! – воскликнула Кымлан, возмущенная равнодушием принцессы к собственному народу.
– Во-первых, толпой очень легко управлять. Ты сама видела, как мой человек за несколько минут собрал недовольных и привел их именно туда, куда нам было нужно. То же самое я собираюсь сделать и в этот раз, – улыбнулась принцесса. – Во-вторых, на защиту народа встанут армия нашей семьи и личные воины принца Науна.
– Но что будет с наследным принцем? Он уехал и даже не знает о том, что творится в столице, – спросила Кымлан. Ее волновало множество вопросов, которые нужно было прояснить прямо сейчас.
– Тебя так волнует его судьба? Он узнает обо всем, когда мой муж будет сидеть на троне, и уже ничего не сможет сделать, – пожала плечами принцесса.