– Не знаете, что делать с Кымлан и Мунно? – спросила принцесса, осторожно присаживаясь за стол. Она расправила складки шелкового платья и посмотрела на мужа ясными глазами.
– Да, – честно признался Наун. – Кымлан нужна нам для исполнения нашего плана, а если все станет известно при дворе, наказания ей не миновать. Да и Мунно… мы только что заключили союз с мохэ, и, если казним сына вождя, племя может взбунтоваться.
– Верно, – Тами задумчиво провела пальцем по нижней губе, глубоко задумавшись. – Кто знает о том, что случилось?
– Пока только мы и Ансоль. Если не считать трех девушек из Отряда феникса, которые стали свидетелями той безобразной сцены. Но они близкие подруги Кымлан и вряд ли будут болтать о произошедшем.
– Хорошо, – удовлетворенно кивнула Тами. – Тогда нам нужно во что бы то ни стало это скрыть. По крайней мере до момента, когда вы взойдете на престол. Сделаем вид, что ничего не произошло, а после, когда обретете власть, решите, что делать с Мунно. Кымлан трогать нельзя – народ ее обожает и считает своей заступницей. Если вы накажете ее, то настроите людей против себя.
– Согласен, только вот что делать с Ансоль? Она никогда с этим не смирится.
– Уверена, вы сумеете ее убедить, – мягко улыбнулась принцесса, положив руку на ладонь мужа. – Вы всегда были близки, и она прислушается к вам.
– Вы плохо знаете мою сестру, – покачал головой Наун, переплетая их пальцы. – Внешне она мягкая и покорная, но внутри гордая и себялюбивая. Она не смирится с таким унижением.
– Используйте свою власть и прикажите ей подчиниться. Ничего другого не остается. Вы больше не дети, и на первый план давно уже вышли интересы государства, а не личные чувства. Вы ведь смогли отбросить свою привязанность к Кымлан ради общей цели, к которой мы стремимся? Она должна сделать то же самое, – хладнокровно ответила Тами, внимательно глядя на мужа. Она пыталась прочитать по его лицу, что он испытывает от известия, что Кымлан и Мунно провели вместе ночь. Не испугались наказания и даже признались во всем. Вероятно, их чувства действительно очень сильны…
Наун опустил глаза и тяжело вздохнул. Пальцы Тами дрогнули в его руке, но он удержал их и улыбнулся жене.
– Почему вы все еще беспокоитесь из-за этого? Я же говорил вам, что вы моя жена, и я сделаю все, чтобы защитить вас и нашего ребенка. Забудьте о моей детской привязанности к Кымлан, она уже ничего не значит.
Тами заметно расслабилась, и по ее лицу скользнула тень облегченной улыбки.
Наун говорил неправду – он все еще любил Кымлан, просто спрятал эти чувства так глубоко, что не позволял им пробиться сквозь его честолюбивые стремления. Однажды он сделал свой выбор и будет следовать ему до конца. Назад пути не было.
Остаток дня он в беспокойстве метался в своих покоях, предчувствуя скорую грозу, которая неминуемо разразится после разговора с сестрой. Он чувствовал себя негодяем, который собирался заставить Ансоль выйти замуж за мерзавца, который не только не оценил ее по достоинству, но и вонзил нож в спину, изменив с лучшей подругой. Принцесса не уступит так легко и не смирится, поэтому нужно было придумать план, чтобы унять ее гнев или предложить такой вариант, который бы устроил всех. Наконец, промаявшись до глубокой ночи, в голове созрела идея, и он лег спать в относительном спокойствии.
На следующий день с самого утра он отправился в покои сестры, внутренне настраиваясь на непростой разговор. Отсутствие Кымлан, которая повсюду сопровождала Ансоль, было непривычно, а три другие девушки из ее отряда выглядели подавленными. Они поклонились принцу и украдкой переглянулись, поняв, что сейчас решится судьба их предводительницы.
Принцесса сидела за столом, уронив голову на скрещенные руки, и подняла на брата заплаканное лицо с покрасневшими глазами.
– Брат! – воскликнула она и порывисто встала, с мольбой протягивая руки в надежде, что он защитит ее и поможет. Этот доверчивый жест полоснул по сердцу, словно ржавый клинок, и решимость Науна задрожала, как тонкий лист на ветру. Для Ансоль он остался единственной опорой – отец умер, Насэм уехал, мать не выходила из своих покоев, отрешившись от мира. Но брат, который, как она надеялась, останется на ее стороне и отомстит обидчикам, собирался обмануть ее доверие, и от этого на сердце было очень горько. Еще год назад он бы уничтожил любого, кто посмел расстроить его драгоценную сестру, но сейчас все изменилось.
Наун стиснул зубы и решительно отмел личные чувства. Присев напротив нее, он старался избегать ее горящего взгляда, от которого становилось тошно.