– Мой приказ застал его в дороге. Не бойся, с твоим отцом ничего не случится, – заверила ее Тами, но Кымлан знала, как коварна эта женщина, и с нажимом сказала:
– Если это не правда, то я разрушу ваш план, имейте в виду, Ваше высочество.
Но, как ни странно, принцесса не обманула, и Чильсук действительно отправился по ее личному поручению в соседний город – об этом сообщил его заместитель Янхен, когда Кымлан зашла в Ведомство охраны. Только после этого она смогла дышать относительно спокойно и мысленно сосредоточилась на своем плане. Бунты должны были вспыхнуть в нескольких частях города и стихийно двигаться ко дворцу. Кымлан должна была руководить восстанием, которое начиналось от Северных ворот. Путь бунтовщиков лежал через дома нескольких министров, которые поддерживали Насэма, и их резиденции нужно было захватить в первую очередь. Все богатства, ценности и запасы кладовых народ должен был забрать себе и прийти ко дворцу с плененными министрами, а там уже в игру вступал Наун.
В ночь перед переворотом Кымлан не сомкнула глаз, лишь изредка забываясь тревожной дремой. Она стояла на пороге больших перемен в своей жизни и в жизни Когурё, но теперь уже не была уверена, что они к лучшему. Захват власти – это всегда кровь и смерть, и в этой схватке могли пострадать близкие ей люди – девушки из Отряда феникса, Ансоль, Мунно… Она не была уверена, что сможет их защитить, и не знала, какой оборот примет восстание. Конечно Кымлан рассчитывала на свой авторитет среди людей и надеялась, что сможет устранить нежелательные последствия, но все же риск был и большой.
Утром она отправилась к условленному месту недалеко от Северных ворот и наблюдала за брожением в народе. Повсюду слышались недовольные выкрики, и люди стихийно собирались группами. В их мрачных, озлобленных лицах читалась отчаянная решимость, умело подстегиваемая подстрекателями Тами. Людей становилось все больше, некоторые приходили уже вооруженные вилами и серпами, и сердце Кымлан замирало от страха и осознания того, что она собиралась совершить. Это не очередное сражение, это дворцовый переворот, который изменит судьбу ее страны. Правильно ли она поступила, встав на сторону Науна? Стоит ли оно того? Но, видя голодных, оборванных, обездоленных людей, вспоминая трупы, выброшенных за пределы столицы, как вырванные с корнем сорняки, она успокаивала себя, что сделала верный выбор. Наун обещал, что главным для него будет благополучие народа, и она верила ему. Больше никто не умрет как собака, больше ни одна семья не будет страдать, потому что не может прокормить своих детей. Все это закончится здесь и сейчас.
Толпа росла на глазах по мере продвижения по улицам. Кымлан пока не выступала открыто, ожидая, когда накал достигнет своего пика. Люди потрясали орудиями труда, выкрикивая проклятия в адрес министров и богачей, которым безразлична судьба простого люда.
– Не дадим им жировать, когда наши дети умирают с голоду! – выкрикивал предводитель их маленького восстания. – Отнимем у аристократов все!
– Да! Отнимем все! – неистово вторила толпа, пребывая в праведном экстазе.
Вскоре бунтовщики подошли к дому министра финансов и яростно замолотили в двери. И тут Кымлан вышла вперед.
– Люди Когурё, вы верите мне? – зычно крикнула она, и толпа затихла. Многие вытягивали шею, чтобы увидеть воительницу, повелевающую огнем.
– Это Кымлан! Кымлан! – крикнул кто-то из первых рядов.
Девушка обвела взглядом бунтовщиков и продолжила:
– Бесчестное правление наглых министров нужно прекратить! Они не имеют права шиковать в своих домах в то время как наши люди умирают на улицах от голода!
В ответ – восторженный рев толпы.
– Заходите в дом и берите все, что можете унести! Продажного министра я схвачу сама, и он понесет заслуженное наказание!
– Да! Кымлан с нами! За ней! – ревела толпа, потрясая лопатами и серпами.
– Мы больше не будем это терпеть, сегодня наш день! Сегодня торжество справедливости! – Кымлан вскинула руку в победном жесте. – Ломайте ворота!
Она сама не понимала, что чувствовала в тот момент, когда разъяренная толпа хлынула во двор советника, сметая покореженные ворота. Это было чистым безумием, ярость и гнев этих людей был понятен, он зрел уже давно, подпитываемый голодом и лишениями. Но все, что творилось сейчас на ее глазах, было неправильным, диким, извращенным. Не так нужно восстанавливать справедливость. Однако – увы – на данный момент другого решения не существовало. Нужно сломать все, что было построено до этого и создать новую страну, в которой все будут довольны и счастливы. Глядя на перепуганных, заплаканных домочадцев министра, Кымлан едва не отступила, ведь они тоже были людьми Когурё, они тоже часть этой страны, и ни жена, ни дочери министра не были виновны в том, что случилось. За что они должны расплачиваться? Только за то, что глава их семьи не встал на сторону Науна? Однако она отмела свои сомнения – нужно довести дело до конца, чтобы все оказалось не напрасно.