Рядом, как подкошенные, падали люди, глядя в небо навсегда остановившимся взглядом. Кымлан уже не разбирала, где свои, где чужие, видела только красно-коричневые доспехи стражников и бросалась вперед. Но в какой-то момент рука, державшая меч, больше не смогла подняться. В голове шумело, лица крестьян и воинов метались перед глазами смазанными пятнами. Слишком много погибших, слишком много… Кымлан шаталась, из последних сил поднимая меч и пытаясь отразить очередную атаку. Но куда ей справиться с целым войском… Она обессиленно рухнула на колени, обведя расфокусированным взглядом побоище. Принц не пришел. Он бросил их на произвол судьбы, оставил свой народ погибать за его честолюбивое желание стать Владыкой. То же самое она чувствовала в Хогёне, глядя на трупы казненных солдат. Но сейчас, прямо рядом с ней отчаянно сражались люди. Они были еще живы! Они не должны умирать по чьей-то прихоти! Клокочущая злость вспыхнула в душе и погасла, затоптанная другими чувствами. Любовь к несчастным, которые сражались за кусок хлеба и гибли от рук своих же соотечественников, затопила сердце нестерпимо горячей волной. В груди стало так горячо, что трудно было сделать вдох. Огонь, покинувший ее несколько месяцев назад, вдруг снова откликнулся в ее душе, разгораясь внутри огромным костром. Кымлан медленно поднялась на дрожащие ноги.
Она не убийца, она защитник, и была рождена спасать, а не мстить. Черный пепел вины за погибший Хогён растворился, сметенный огненной рекой, которая разливалась по венам, топя в себе все сожаления и страхи. Она Избранная и должна спасти свой народ.
Огонь в каменных чашах, расставленных по периметру дворцовой стены вспыхнул и взметнулся вверх. Кымлан спиной почувствовала это движение и обернулась, в благоговейном ужасе взирая на то, как языки пламени свиваются в образ хищной птицы, которая не раз мерещилась ей и во снах, и наяву.
«Время пришло», – низкий, рокочущий голос вибрировал внутри, заставляя нутро сжиматься от страха. «Чего ты хочешь от меня?!» – мысленно воскликнула Кымлан, глядя, как Дух огня расправляет свои исполинские крылья, нависая над развернувшейся бойней.
«Огонь – это и жизнь, и смерть. Ты должна принять две стороны твоей сущности и смириться с этим. Только тогда пламя полностью подчинится тебе», – ответил Дух, и от этих слов сердце Кымлан зазвенело от ужаса и восторга. Пальцы жгло и кололо, как раньше, когда еще сила огня была с ней.
«Но я не хочу убивать! Я хочу защищать то, что мне дорого!» – воскликнула она, как парализованная, глядя на то, как длинный пышный хвост разворачивается в темноте ночи и поднимается прямо над ее головой.
«Без смерти нет жизни, без жизни нет смерти. Ты – идеальный сосуд для огня, я выбрала тебя при рождении, когда ты выжила в горящей комнате, я одарила тебя невиданным даром, чтобы ты повелевала самым мощным в мире оружием. Только ты можешь справиться с силой огня, ты Избранная, и от себя не убежишь, сколько ни пытайся».
«Но вдруг… вдруг я опять потеряю контроль?» – пролепетала Кымлан, завороженно глядя на то, как языки пламени лижут огромные крылья птицы, трепеща на фоне черного беззвездного неба. Это было поистине потрясающее зрелище, внушающее благоговейный ужас и в то же время восхищая своей смертоносной красотой.
«Ничего не бойся и верь в себя. Это твое предназначение. Следуй зову своего сердца, оно подскажет правильный путь».
Птица на миг неподвижно зависла над дерущимися, а затем спикировала вниз, вонзив в грудь Кымлан свой хищный клюв. Болезненный жар опалил все тело, проникая в каждую клеточку и взрывая ее нестерпимой болью и счастьем, что огонь вновь вернулся в ее тело. Пламя текло под кожей, вырывалось изнутри, прожигая черную форму воина Отряда феникса, выплескиваясь наружу неконтролируемым фонтаном. Сквозь огненные всполохи Кымлан видела, как в ужасе отшатнулись от нее сражающиеся и замерли воины, в страхе глядя на превратившуюся в факел девушку.
Кымлан медленно обвела взглядом перепуганных стражников и обомлевших простолюдинов. Пламя извергалось из нее, разбрызгивая вокруг искры.
– Отступитесь, и я пощажу вас, – чужим голосом произнесла Кымлан. Он принадлежал не ей, а Духу огня, который она впустила в свое сердце.
– Убить ее! – услышала она справа испуганный возглас, и увидела, как в нее летит выпущенная стрела заместителя начальника дворцовой стражи. Едва заметное движение руки – и обугленное древко упало в нескольких шагах от нее.