– Не трогайте людей Когурё, иначе я испепелю вас всех, – медленно наступала она на воинов, чьи лица были искажены неподдельным ужасом.
Взмахнув рукой, она проложила огненную дорогу между оставшимися на ее стороне простолюдинами и воинами.
– Позовите принца Науна, – приказала она. – Иначе я сожгу вас заживо.
Давно забытое ощущение могущества наполняло каждую клеточку ее тела, огонь плескался в сердце, наполняя его силой, отвагой и сметая все сомнения. Сам Дух огня выбрал ее, ей больше нечего бояться. Она всесильна!
Послышались возгласы растерянных стражников, никто из них не хотел испытывать судьбу. Кто-то убежал во дворец, и через несколько минут из Главных ворот показался Наун. Он обвел потрясенным взглядом огненную реку, защищавшую людей, и посмотрел на Кымлан, огонь в которой начал немного утихать.
– Люди Когурё, послушайте меня! – крикнул Наун, глядя на толпу.
Послышались крики недовольных, ругательства, жалобы, но принц остановил их взмахом руки.
– Правление моего отца и брата привело вас сюда. Я знаю о ваших тяготах и лишениях, знаю и чувствую боль каждого, кто страдает по вине недальновидных и эгоистичных правителей. Я обещаю, что никогда больше вам не придется испытывать голод и нужду, и сделаю все, чтобы мой народ был счастлив! Моя жизнь отныне принадлежит вам! Верьте мне! Перед лицом Избранной и перед моим народом я даю вам слово Владыки! – он вскинул руку вверх, его глаза сверкали, отражая полыхавший огонь. Но было в его взгляде что-то, отчего Кымлан стало страшно. Яркая искра безумия на миг исказила красивое лицо принца, и девушка застыла, только сейчас осознавая весь ужас того, что они вместе натворили. Вместе с правом занять престол Наун уничтожил свою душу, исковеркал оскверняющим ядом власти, который будет отравлять его сердце с каждым днем все больше и больше.
– Принца Науна на трон! Владыка! Наш Владыка! – дружно скандировала восторженная толпа, потрясая своим нехитрым оружием, которым им пришлось отбиваться от стражников.
Люди пали ниц, признавая в младшем принце своего защитника и законного правителя. Наун и Тами добились своего, народ выбрал его и признал за ним право править Когурё.
Пламя, отделявшее стражников от безоружных людей, стихийно перекинулось на ворота и дворцовые постройки, поэтому Кымлан кинулась внутрь, чтобы усмирить огонь. Проходя мимо Науна, она поймала его взгляд, в котором читалась смесь восхищения и страха. Языки пламени уже бушевали на крышах хозяйственных павильонов, вызывая крики слуг и суматоху. Но Кымлан больше не боялась кому-то навредить, зная, что теперь огонь беспрекословно подчиняется ей. Она гасила сердитое пламя, идя от одной постройки к другой, как вдруг вдалеке увидела знакомые силуэты, поспешно скрывшиеся за поворотом…
– Мунно! – воскликнула она, бросившись за ним. А в том, что это был он и Даон, она не сомневалась. Кымлан нагнала их через несколько шагов, и мужчины замерли, настороженно глядя на нее, а Даон даже положил руку на рукоять меча.
– Скорее! – услышала Кымлан чей-то тихий возглас и только сейчас заметила одного из стражников, который активно махал руками, призывая следовать за ним.
– Вы… Вы уходите? – ее голос сорвался, упав до шепота. Она смотрела на Мунно, но не могла до конца поверить, что для них это действительно конец. Использовать беспорядки, что сбежать – самый логичный из всех вариантов, вот только Кымлан не думала, что разлука наступит так скоро. И, как ни готовила себя к этому, все равно не могла принять этого.
– Уходим, – кивнул Мунно, опуская глаза. – Я должен уйти.
Кымлан проглотила вставший поперек горла ком, не зная что сказать. Вот он, стоит перед ней, такой родной, близкий и любимый, а уже через несколько минут уйдет, и никогда в своей жизни они больше не увидятся. Разум отказывался воспринимать действительность. Может все это – ее очередной кошмар?..
– Я… знаю. Понимаю, – прошептала Кымлан одними губами, не отдавая себе отчета, что говорит. Глаза застилали слезы, и не хватало сил посмотреть в глаза Мунно, зная, что это в последний раз.
Оба молчали. Любые слова были лишними и не отражали и сотой доли тех чувств, что они испытывали друг к другу.
– Исуг в конюшне, возьми его и уходи, – выдавила Кымлан, наконец, найдя в себе силы посмотреть на Мунно. – Бегите к Южным воротам, там сейчас спокойно, бунтовщики еще не успели до них добраться.
– Кымлан… – прошептал Мунно, порывисто шагнув к ней.
– Нам нужно уходить, – недовольно пробурчал стоявший в стороне Даон, который хмуро смотрел в землю.
Не обращая внимание на друга, Мунно прижал к себе Кымлан, уткнувшись носом в ее шею. Она не выдержала – из глаз брызнули слезы. Кымлан вцепилась пальцами в его плечи, пытаясь впитать его тепло и навсегда запомнить его запах. Она точно знала, чувствовала всем своим существом, что это их последняя встреча. Любовь, которую она испытала, подарила ей бесконечно море боли и бескрайний океан счастья. Жаль, оно оказалось таким коротким…