- Дети мои! Нам всем запомнится этот день, ибо с этого дня наша жизнь изменится! Наш Дух, Дух Огня, снизойдет до нас и одарит силой и благодатью! Великий дух всемогущ, всеведущ и способен менять судьбы, – Чарка сравнила крик старика с надрывным криком завывающей вороны перед гниющим трупом лани, на столько ей было неприятно воспринимать на слух речь жреца. Но она смиренно молчала, сидя на алтаре уже раскованно, ожидая своей участи, будто это и не с ней должно произойти.
Пламенная речь получила бурный отклик в толпе, выкрикивающей хвалы и благодарности Духу. Чарка слегка повернула голову назад в немом вопросе «Тебе нравится это? Мне неприятно». Но тут девушку взял за запястье старый жрец, своей дряхлой, трясущейся рукой:
- У тебя было время помолиться. Ты готова? – не было желания отвечать, поэтому Чарка лишь кивнула. Беглый взгляд по толпе и она узнала всех присутствующих. Самые важные для неё люди были тут, а значит она не одна… Но почему отец еле заметно улыбнулся? Почему сестры отводят глаза? Почему Дар стоит с какой-то девушкой, держащей его за руку?.. Почему близкие не жалеют её? Они равнодушны?! Им безразлично?!.. Нет…просто им легче станет, когда она уйдет. Их жизнь продолжится, только после её ухода…
Рядом с жрецом появились двое помощниц, прислужниц храма. Люди, которых почти никто не знает в деревне, смиренно живут и работают в божьей обители, как тени. С рождения таких слуг отбирает сам жрец и обучает всему, что знает сам и возможно, один из прислужников, обязательно мальчик, станет его преемником. Чарка прикрыла глаза, ей больше не хотелось видеть лиц присутствующих. Слишком больно наблюдать за их реакцией. Она уже лежала на спине, а её руки и ноги сомкнули вместе. Девушка почувствовала, как жрец нажал на выступ под алтарем и благодаря этому у ног и над головой появились две маленькие колонны, к которым и стали привязывать её конечности. Чарка тяжело вздохнула и открыла глаза, увидев над собой изысканную золотую лепнину. Всё-таки, здесь и раньше приносили жертвы… Почему-то стало обидно… Она не первая… Нет, она не одна. Не одна! Чарка улыбнулась собственным мыслям, и волнение тоже исчезло, как и ранее страх.
- О, Великий, дай нам свои силы и благослови в сражении с судьбой! Пусть беда обойдет нас стороной! Эта юная дева - наш дар тебе! Мы твои смиренные слуги! – Чарка с жалостью взглянула на жреца и мельком оглядела всех в зале. Её жалеть не надо, надо жалеть оставшихся в живых, ведь они продолжат своё существование с бременем… Но поймут ли они это? Уже не важно.
«Дух…» - Чарка встретилась взглядом с каменным божеством, и легкая улыбка озарила её лицо. На доли секунды, краем своих зеленых глаз, она увидела блеск занесенного над ней кинжала, но её это не испугало, она продолжала смотреть на Духа с пониманием его позы и выражением лица. Острая боль была мгновенной и Чарка даже не успела понять, что пронзили её сердце. Она почувствовала, как кружится голова и темнеет в глазах.
Старый жрец вытащил окровавленный кинжал из мертвого, но ещё теплого тела, и вознес орудие над своей головой:
- Возрадуйтесь! Обряд свершен!
Толпа стала ликовать и лишь немногие прослезились, но даже эти слезы были не сожалением, а радостным облегчением. Жрец, увидев, что на Духе, каким-то образом, оказались капли стекающей крови, приказал свои помощницам стереть их с лица Божества. Поручение стали немедленно исполнять, а духовный лидер снова повернулся к толпе, его возносящей:
- Наша судьба изменится! Сегодня мы… - его речь была прервана душераздирающим криком, раздавшимся за его спиной. Верховный со злостью обернулся. Испуганные люди стали заглядывать за его спину.
И тут все увидели, что помощница держит окровавленную тряпку, а кровь на лице Духа появляется вновь и вновь… кровавые слёзы…
- Что вы наделали?! – Верховный побледнел.
Испуганные юные девушки стали отходить от изваяния. Толпа стала кричать от ужаса, некоторые выбежали из храма с воплями «Мы умрем!», другие остались, ведомые своим любопытством. Неожиданно наступила тишина. Жрец оперся спиной об окровавленный алтарь. Люди замерли в преддверии ещё одного предзнаменования. Но вместо этого они стали свидетелями, как многовековое каменное подобие их бога, стало трескаться, как яичная скорлупа, а свечи в храме вспыхнули ярким, синим пламенем, превратившись в сгустки огненной энергии. Они разгневали бога. Женский визг снова нарушил тишину и тут же дверь, сама собой, захлопнулась. Толпа ринулась открывать её, но ничего не выходило, двери, словно намертво приклеились к полу и стенам, не давая никому выйти из храма. Жрец с помощниками и сам пытался открыть огромные ворота собственных владений. Ни один живой человек уже не смотрел в сторону алтаря и трона, прекрасно зная, что если остаться здесь, то ничем хорошим это не кончится.